– Что вы планируете делать? – спросила незнакомая мне молодая женщина, лет двадцати. Что характерно – тоже с акцентом и очень неодобрительно взглянув на меня и на тело прошлого доктора которого вынесли из палатки.

– Ассистировать вам и следить за тем, чтобы кости находились в правильном положении. – сказал я, строго посмотрев на девушку. – А вот вы, сестра, будете вскрывать рану и следуя моим указаниям исправлять то, что сделал ваш коллега.

– Если вы знаете как лучше, так и делайте сами. – чуть не фыркнула девушка.

– Я не знаю, я вижу. Так же, как я вижу, как колотится ваше сердце. – сказал я, заставив медсестру вздрогнуть. – Или как легкие обогащают кровь, идущую к вашему мозгу. И многое другое. Так что давайте попробуем поставить этот дар на благо человечества а не во вред ему.

– Может я пойду? – дернулась Мария, глядя на то, как с парня снимают окровавленную повязку. Одним движением я отправил его в страну морфея, а другим создал стену, которую она не смогла пробить.

– Нет уж. Твои действия и твоя ответственность, так что будешь следить и помогать. – ответил я, на всякий случай контролируя чтобы она не совершила еще какой нибудь глупости.

Пока срезали криво сшитые швы она еще держалась, но, когда пришлось углубляться, чтобы восстановить нормально кровообращение, Мальвину чуть ен вырвало. Да и мне было не особенно хорошо. Одно дело – видеть кровь во время сражения за собственную жизнь, да и то, все происходит мельком и не до этого. И совсем другое – внимательно рассматривать открытую рану, собирая стальными спицами, воткнутыми в живое мясо кость и сшивать пережатые вены.

– Все? – устало спросила Мальвина, закончившая накладывать гипс, когда через час мы закончили с операцией. Кость почти собрали, несколько острых осколков пришлось удалить, но в целом теперь заживление должно было пройти куда эффективней.

– Да, не плохо получилось – удовлетворенно улыбнулась молодая врач. – Вы точно знали, что делать, откуда?

– Я просто это вижу. – пожал я плечами. – Давайте осмотрим других пациентов, на случай если где то закралась такая же халтура.

– Не у всех есть такой дар, доктор Шваркидзе мог просто ошибаться. – попыталась оправдать умершего медсестра. – К тому же на нем было множество пациентов, и он буквально разрывался между тяжелыми случаями.

– Верю. И сожалею о его гибели. Но нападение на аристократа, даже такое глупое – это преступление, которое карается только смертной казнью. – покачал я головой. – Неоказание первой помощи и занижение собственной квалификации, преступление куда меньшее, и он мог бы попытаться это скрыть без последствий для себя. Но не в моем присутствии, учтите это.

– Звучит как угроза, а в месте со слухами что о вас ходят – и вовсе становится жутко. – картинно передернув плечами ответила девушка.

– Я был бы рад обходиться без них, но, к сожалению, члены вашего ордена относятся к договоренностям слишком легко. – переходя от одного пациента к другому проговорил я. К счастью, больше таких фатальных проблем не было и мне удалось обойтись незначительным вмешательством. – возможно вы сумеете изменить мое мнение. Многого для этого не требуется, просто полностью выполнять взятые на себя обязательства и лечить людей на совесть. Всех людей, без разбора.

– Уверена, произошедшее здесь – не более чем глупое недоразумение. – старательно улыбаясь проговорила девушка, у которой руки были по локоть в крови.