Город их встречал.

Вон — к реке люди вышли. И судя по тому, какая там толпа стояла, здесь собрались все. А то и с гостями. Посчитать вот так, на глазок, было их нельзя. Но графу казалось, будто бы, уезжая, он оставлял в Туле толпу пожиже.

И Марфа стояла в этой массовке. На самом видном месте. Чуть выступив вперед.

Андрей немного смутился.

Обычно супруга так не поступала. Да и лицо у нее было очень странным. Когда же он вышел на берег, то Алиса так и вообще бросилась в его объятия со слезами.

— Ты чего? — ошалело спросил граф.

— Я… я переживала, — сквозь слезы ответила она, всхлипывая. — Я думала, что ты специально пошел на верную смерть. Что это я тебя допекла.

— Ты с ума сошла?! — удивился Андрей…

Но здесь разговора не произошло. Им не дали. Толпа с радостным ревом колыхнулась и начался праздник. Для чего в город уже привезли и алкоголя в достатке, и еды, и прочего. Да и вообще — успели подготовиться от души. Лишь глубокой ночью им получилось поговорить наедине. Но он уже вышел совсем не тем. Они оба постеснялись говорить о своих чувствах. Особенно она. Как-то все получалось неуместно. И надо, а с чего начать? Поэтому женщина просто старалась быть как можно более покладистой, мягкой и нежной с мужем. Чтобы он заметил не слова, но чувства, эмоции…

— Как вы тут? Как дети?

— Слава Богу, — тихо ответила супруга, лежа на груди мужа. Скорее даже не ответила, а промурлыкала.

— Не слышала о том, что в Москве происходит? Мне ведь туда ехать надо. А новости, как я заметил, бегут быстрее моих ушкуев.

— От нее почему-то ни слуху, ни духу. — после небольшой паузы ответила она.

— Почему-то?

— У меня Царица гостила. Мы с ней много общались. А как уехала — завязали переписку. Раз в седмицу гонец письмо доставлял. А то и два раза. Теперь же уже две недели как прошло и ничего. Я даже переживать стала. Не случилось ли что?

— Две недели говоришь… — тихо произнес Андрей. — А когда до вас новость дошла о моих делах?

— Так две недели назад и дошла. Через Смоленск. Говорят, будто иезуит от тебя через Литву уходил. Он и рассказал всем, что ты Царьград взял.

— Хреново…

— Что ты взял Царьград?

— Нет. Что Москва замолчала. Не случилось бы чего. У Агафона спрашивала?

— А его в городе нет. Он в Пскове. Какие-то дела улаживает. Да я и не предала этому значения никакого. Подумала, что Царица с Царем к святым местам отправились. Чудо же! Царьград взяли!

— Ясно. Славно, если это так. Но чую — дело пахнет керосином.

— Почему?

— Не знаю. Просто животное предчувствие. Интуиция, если хочешь. Если вы так активно переписывались, то внезапное молчание — странное дело. Она бы, без всякого сомнения, поздравила тебя и сообщила о выезде на богомолье.

— С какой стати?

— Цари и Царицы в наши дни не сильно то и склонны к тому, чтобы с разными людьми везти такую бурную переписку. Значит ты ей чем-то интересна. Да и обсуждали, помимо дел важных Царице, без всякого сомнения, еще бабские дела. Так ведь?

— Так, — нехотя кивнула Алиса.

— А значит были подружками. Хотя бы и на бумаге. И то, что она пропала — это крайне странно. Покажешь ее письма?

Марфа-Алиса пожала плечами и, нехотя встав, достала небольшой ларец. Откуда и извлекла всю свою переписку. Скрывать от мужа она не желала ничего.