|
У него никогда не было никаких наемных учителей. Его даже выучить чтению и счету было некому. Однако он в состоянии цитировать «Илиаду» Гомера наизусть, на эллинском языке, и рассуждать об устройстве мира. Его познания об устройстве человеческого тела и естественных законах Всевышнего так и вообще невероятны. Он в состоянии объяснить, почему яблоки падают именно на землю, а не улетают в небо, если их отпустить. Все это и так знают, но он ведает о том, почему это происходит. Я никогда в жизни не встречал человека более образованного. И я не понимаю — как это возможно. Это выглядит нереальным. Волей-неволей начинаешь думать о том, что парень — не тот, за кого себя выдает. Кажется, словно перед тобой не молодой муж, а умудренный сединой и великими знаниями старец, не потерявший живости и интереса к жизни.
— Вы, как я понимаю, вели долгие беседы? — после новой затяжной паузы спросил султан. — Не сразу. Сначала он меня арестовал и после непродолжительного допроса отправил к Царю. Из-за этого я и не смог вернуться достаточно быстро. — Арестовал? Почему? — Он не доверяет эллинам. Называет их данайцами, цитируя фразу из Вергилия из его «Энедиды». — и заметив интерес султана, произнес ее: — «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Эту фразу по легенде произнесли относительно троянского коня. Дара, который… — Я знаю, — перебил его Сулейман. — Царь принял меня не в пример гостеприимнее. Узнав, что я прибыл предварительно договариваться о примирении, и сразу окружил вниманием. — Какой он? — Умный. Осторожный. Предсказуемый. Я бы даже сказал — мудрый. — Тоже цитирует Гомера наизусть? — Только христианское писание. У него очень острый и проницательный ум. Он прочел немало книг. Но только духовных, посему я назвал бы его скорее богословом, чем правителем. — Вот как? Неожиданно. — Набожность его велика и искренняя. Он верит в то, что крепкая молитва и строго соблюдение постов позволит ему вымолить у Всевышнего благополучия его державе. — Ты с ним о чем-то договорился? — Он ищет мира. И не желает войны с нами. — И несмотря на это он готовит поход на Азак? — Для него этот поход вынужденная мера. Крымские татары ведь ходят в набеги и грабят. Из-за чего мирно жить и соседствовать не получается. Азак же, в руках Царя, вынудит их ходить в набеги на Литву и Польшу. Из-за опасности встречного налета, уже лодочного. В свое время дед и отец Царя так держали в узде Казань. — А он не боится, что мы можем блокировать своим флотом выход из Дона? — Нет. Он справедливо полагает, что судьба Крыма тебя Повелитель волнует в куда меньшей степени, чем дела в Средиземном море. — Работорговля Крыма приносит большие прибыли. — Царь желает не лишить моего Повелителя доходов от работорговли, а избавить Московскую Русь от постоянных, разорительных набегов. В конце концов в Литве и Польше рабов можно брать ничуть не хуже, чем на Москве. — А Персидская торговля? — Потребуются годы, чтобы добро обустроить торговый путь от Персидского побережья до Балтики. Кроме того, это не ударит по торгу на Средиземном море. Испания, как покупала у турецких купцов персидский шелк, так покупать и будет. Особенно, если в Аравийском море окажется больше пиратов и португальские корабли чаще станут идти ко дну. Северные страны бедны. Им много не продашь ни шелка, ни специй. Так что особенной угрозы русский путь через Волгу не будет представлять. — Ты уверен? — Московия — бедная страна. У нее мало денег. |
