— Выгодна? Чем же?

— Как там все сложится с Андреем — не ясно. Но войну за Ливонское наследство нужно постараться разжечь в любом случае. И если она начнется, то торговля на Балтике серьезно затруднится. Ежели, конечно, все воюющие страны наполнят эти земли каперами. И персидские товары не смогут через нее идти на север. Поэтому мы сможем их в Азаке перекупать. И намного дешевле перекупать, чем на таможнях в Леванте. Ибо речным и морским путем они пойдут с одним волоком. Там же мы сможем покупать и русские товары, такие как мех, мед, воск, пеньку и деготь. Последние, кстати, очень сильно помогут твоему флоту, Повелитель, в его борьбе с латинянами.

— А будут ли русские торговать там?

— Почему нет? Кроме того, тульский паша УЖЕ занимается организацией волока с Иван-озера на Дон.

— Разве он это делает не для похода?

— Для похода это все не нужно, как и для удержания Азака. Крепость маленькая. Раз в год проводить туда конвой из нескольких крупных лодок более чем достаточно.

Султан Сулейман покивал головой, принимая слова своего старого и верного слуги…

— Я главное забыл спросить, Царь готов примириться с патриархом?

— Нет.

— Как так?

— Он требует созыва нового Вселенского собора, чтобы признать предыдущий ничтожным. А также признания Московского патриархата и титула Царя всея Руси. После этого он готов возобновить общение и сотрудничество с патриархатами, что лежат под твоей рукой. Но это не тот примирение, что мы ищем.

— Не то, — согласился Сулейман.

— Но Повелитель пойдет на него?

— Я хочу посмотреть — так ли великая угроза, которая исходит от тульского паши. Пускай сначала возьмет Азак. И если у него получится — мы вернемся к этому разговору.

— Как будет угодно Повелителю, — поклонился «отец Дионисий».

Султан же жестом дал понять, что беседа закончена. И продолжил прогулку, погруженный в собственные мысли.

Часть 2. Джунгли передумали

"Хочешь ударить — ударь, не надо этих… танцев."

к/ф «Джентльмены»

Глава 1

1557 год, 12 апреля, Тула

Раннее утро.

Туман. Довольно сильный. Почти молочный, но не сплошной стеной, а рваный какой-то. Казалось, что не у реки небольшой стоишь, а рядом с куда более крупным водоемом. Может даже и у моря, потому что противоположный берег Упы в этом месте тонул в молочной дымке[1].

Лед вскрылся и сошел. В основном. И крупных льдин уже не плыло по воде. Во всяком случае сплошным потоком. Что позволяло выдвигаться в поход.

Несмотря на едва отступившие предрассветные сумерки и, в целом, еще очень слабую освещенность здесь уже собрались все. И полк. И союзники. И провожающие. И вынужденные попутчики, появившиеся в самый последний момент. Буквально за несколько дней до начала вскрытия льда.

Иоанн свет Васильевич отправлял с Андреем в поход несколько наблюдателей.

От себя — брата Царицы — Даниила Романовича, с которым воевода был уже хорошо знаком.

От Сильвестра — парочку умудренных опытом, но все еще крепких священников. Один из которых для прибыл из Кирилло-Белозерского монастыря.

Но на этом он не остановился и отправил с ним вдогонку еще целую толпу зевак. Зачем? Бог весть. Видимо рассказы Андрея о пиаре и продвижении себя и своей державы как бренда не прошли даром. Хотя точно сказать воевода не мог. Общую идею приписки этих «соглядатаев» к его войску он не понимал, а переговорить с Государем не смог — времени уже не оставалось.

Самым логичным ему представлялась попытка развить и укрепить репутацию московской Руси как очень сильной и крепкой в военном плане державы.