|
Что означали эти перемены в привычном тюремном распорядке? Несомненно, нечто зловещее. Узники с озабоченным видом стали ждать, что будет. К четырем часам начал доноситься отдаленный гул толпы, похожий на рокот волн, разбивавшихся о камни тюрьмы; кое-кто из узников, чьи зарешеченные окна выходили на улицу Св. Маргариты, издали заметили подъезжавшие фиакры; когда они остановились, крики ярости и боли разнеслись по коридорам: "Вон убийцы!"; новость облетела все камеры, достигнув самых отдаленных казематов. Потом раздался другой крик: - Швейцарцы! Швейцарцы! В Аббатстве содержались под стражей полторы сотни швейцарцев; их с большим трудом удалось спасти от расправы 10 августа. Коммуне было известно о ненависти, которую испытывал народ к красным мундирам. Итак, коммуна рассудила правильно: стоило начать со швейцарцев, и народ сам войдет в раж! Около двух часов ушло на расправу с полутора сотнями несчастных. Когда был убит последний из них - это был майор Рединг, о котором мы уже упоминали, - толпа стала требовать священников. Священники ответили, что готовы умереть, но прежде хотели бы исповедаться. Их желание было удовлетворено: им дали два часа передышки. На что было употреблено это время? На то, чтобы сформировать трибунал. Кто создал трибунал? Кто его возглавил? Майяр. Глава 13 МАЙЯР Человек, принявший участие в событиях 14 июля, 5 - 6 октября, 20 июня, 10 августа, неизбежно должен был выйти на сцену и 2 сентября. Но бывшему судебному исполнителю Шатле непременно хотелось придать этому стихийному движению определенную форму, величие, видимость законности: он желал, чтобы аристократы были убиты, но убиты законно, на основании приговора, вынесенного народом, коего он считал единственным неподкупным судьей, который только и имел право за себя отомстить. Прежде чем Майяр успел собрать свой трибунал, насилие было совершено над двумя сотнями людей. Из этих двухсот человек в живых остался только один - аббат Сикар. Еще два человека под шумок выпрыгнули из окна и очутились на заседании секции, собравшейся в Аббатстве: это были журналист Паризо и управляющий королевской резиденцией Лашапель. Члены комитета усадили беглецов рядом с собой и тем их спасли; однако за эти две жизни не стоит благодарить убийц: это случилось не по их вине. Как мы уже сказали, один из любопытнейших документов той эпохи, хранящихся в архивах полиции, - назначение Марата в комитет по надзору; другой не менее любопытный документ - журнал Аббатства, еще и сегодня залитый кровью тех, кто представал перед членами трибунала. Попросите показать вам этот журнал, раз уж вы занялись поисками этих волнующих свидетельств, и вы увидите на полях каждой страницы один из приговоров, выведенный крупным, красивым, четким почерком, принадлежащим человеку уравновешенному, спокойному, человеку, которому не свойственны ни сомнения, ни страхи, ни угрызения совести: "Казнен по приговору народного суда" или: "Освобожден волей народа", а под приговором - подпись: "МАЙЯР". Последний приговор встречается сорок три раза. Значит, Майяр спас жизнь сорока трем человекам, заключенным в Аббатстве. Итак, пока он приступает к своим обязанностям между девятью и десятью часами вечера, последуем за двумя господами, которые только что вышли из Клуба якобинцев и направляются к улице Св. Анны. Это идут первосвященник со своим слугой, учитель с учеником - Робеспьер и Сен-Жюст. |
