|
Король и королева не знали о том, что происходило 2 сентября в Париже; правда, вокруг Тампля наблюдалось большее, чем обыкновенно, волнение, однако члены королевской семьи начинали мало-помалу привыкать к шуму. Король обедал в два часа; итак, в этот день он, как обычно, сел за стол, а после обеда спустился в сад, чтобы совершить тоже уже вошедшую в привычку прогулку в обществе королевы, принцессы Елизаветы, наследной принцессы и юного дофина. Во время прогулки до их слуха донеслись громкие крики. Один из сопровождавших короля членов муниципалитета наклонился к уху своего коллеги и шепнул едва слышно, хотя Клери сумел разобрать: - Напрасно мы нынче разрешили им прогулку. Было около трех часов пополудни; как раз в это время началась резня пленников, перевозимых из коммуны в Аббатство. При короле оставались только два камердинера: г-н Клери и г-н Гю. Бедняга Тьерри, которого мы видели 10 августа, когда он предоставил в распоряжение королевы свою комнату, где она разговаривала с г-ном Редерером, находился в Аббатстве и должен был там погибнуть утром 3-го. Было похоже на то, что второй член муниципалитета разделял мнение своего коллеги: они напрасно вывели членов королевской семьи на прогулку; итак, оба они предложили им вернуться в замок. Те повиновались. Однако едва они собрались у королевы, как в комнату вошли два других офицера муниципалитета, которые были в тот день свободны от дежурства в башне; один из них, бывший капуцин по имени Матье, подошел к королю со словами: - Разве вам неизвестно, сударь, что происходит? Отечеству угрожает серьезнейшая опасность. - Как же, по вашему мнению, я могу об этом узнать, сударь? - отозвался король. - Я нахожусь под стражей! - В таком случае я вам скажу, что происходит: неприятель вторгся в Шампань, а прусский король двигается на Шалон. Королева не сумела сдержать радость. Как бы мимолетно ни было движение королевы, член муниципалитета успел его заметить. - О да! - вскричал офицер, обращаясь к королеве. - Да, мы знаем, что нам, нашим женам и детям суждено погибнуть; но вы ответите за все: вы умрете прежде нас, и народ будет отмщен! - Все во власти Господней, - молвил король. - Я Делал для народа все, что было в моих силах, и мне не в чем себя упрекнуть. Тот же офицер, не отвечая королю, поворотился к державшемуся в дверях г-ну Гю. - А тебя, - проговорил он, - коммуна приказала арестовать. - Кого арестовать? - не веря своим ушам, переспросил король. - Вашего камердинера. - Моего камердинера? Которого же? - Вот этого. И офицер указал на г-на Гю. - Господина Гю? - изумился король. - В чем же его обвиняют? - Это меня не касается; однако нынче же вечером за ним придут, а бумаги будут опечатаны. Уже в дверях он обернулся к Клери. - Последите за своим поведением: с вами будет то же, если вы будете хитрить! - пригрозил бывший капуцин. На следующий день, 3 сентября, в одиннадцать часов утра король и члены его семьи собрались у королевы; офицер муниципалитета приказал Клери подняться в комнату короля. Там уже находились Манюэль и другие члены коммуны. |
