|
11 декабря в пять часов утра Париж был разбужен барабанной дробью; ворота Тампля распахнулись, и во двор въехала кавалерия и вкатились пушки. Если бы королевская семья не знала о готовившемся событии, весь этот грохот мог бы сильно напугать ее; тем не менее вся семья сделала вид, что не понимает причины происходящего, и потребовала объяснений у дежурных комиссаров; те отказались отвечать. В девять часов король и дофин поднялись завтракать в апартаменты принцесс; там они могли побыть вместе еще час, но под присмотром членов муниципалитета; спустя час нужно было прощаться, но сдержанно, так как они обещали не подавать виду о том, что знают, куда и зачем идет король. Только дофин ничего не знал: его, по малолетству, решено было пощадить. Он принялся настаивать на том, чтобы король сыграл с ним в кегли; несмотря на беспокойство, которое король, должно быть, в то время испытывал, он пожелал доставить сыну удовольствие Дофин проиграл все три партии, всякий раз останавливаясь на счете "шестнадцать". - Проклятое число! - воскликнул он. - Мне кажется, оно несет мне несчастье. Король промолчал, но слова сына поразили его, словно дурное предзнаменование. В одиннадцать часов, в то время, как король занимался с дофином чтением, вошли два члена муниципалитета и объявили, что пришли за юным Людовиком, чтобы отвести его к матери; король осведомился о причинах этого похищения, комиссары в ответ сказали только, что исполняют приказание совета коммуны. Король поцеловал сына и поручил, Клери отвести его к матери. Клери повиновался и вскоре вернулся. - Где вы оставили моего сына? - осведомился король. - В объятиях королевы, государь, - доложил Клери. В это мгновение снова вошел один из комиссаров коммуны. - Сударь! - обратился он к Людовику XVI. - Гражданин Шамбон, мэр Парижа (сменивший на этом посту Петиона), прибыл в зал заседаний, сейчас он поднимется к вам. - Чего он от меня хочет? - полюбопытствовал король. - Это мне не известно, - отвечал член муниципалитета. Он вышел, оставив короля в одиночестве. Король некоторое время ходил широкими шагами по комнате, потом опустился в кресло у изголовья своей постели. Член муниципалитета, находившийся вместе с Клери в соседней комнате, сказал камердинеру: - Я боюсь заходить к узнику из опасения, что он будет меня расспрашивать. Тем временем в комнате короля наступила такая тишина, что комиссар начал испытывать беспокойство; он бесшумно вошел и увидел, что Людовик XVI погружен в глубокую задумчивость: он сидел, уронив голову на руки. На скрип дверных петель король поднял голову и громко спросил: - Что вам от меня угодно? - Я боялся, что вам стало плохо, - отвечал член муниципалитета. - Я вам весьма признателен, - молвил король, - но я чувствую себя хорошо; только меня очень огорчило, что у меня отняли сына. Член муниципалитета удалился. Мэр появился лишь в час; он пришел в сопровождении нового прокурора коммуны Шометта, секретаря суда Куломбо, нескольких офицеров муниципалитета и Сантера с адъютантом. Король поднялся. - Что вам от меня угодно, сударь? - отнесся он к мэру. - Я пришел за вами, сударь, - отвечал тот, - в соответствии с декретом Конвента, который вам сейчас прочитает секретарь. |
