— Нечего было прощать, — ответила она просто.

— Разве? Непорочная женщина ценится на вес золота. Да, Билли, — настойчиво подчеркнул он. — Я говорил это. А если подобные вещи говорят в шутку или со злостью, тогда это оскорбление.

— Это не имеет значения, — успокоила его Билли, умоляюще глядя на него. — Для меня не имеет. Не мучь себя, Трэвис. И перестань мучить меня.

Он ничего не ответил. Его глаза были прикованы к ее лицу, но Билли не могла понять их выражение, хотя и очень старалась. Одно ей было понятно — он не хочет ее. Никаких сомнений. Ее губы задрожали. Ну что ж, она сделала попытку, к сожалению, напрасную. Но если бы она ее не сделала, ее бы терзали сомнения.

Она встала и пошла к двери. Комната расплывалась у нее перед глазами.

— Билли! — остановил ее голос Трэвиса.

Ей казалось, что стук ее сердца слышен на всю комнату. Она не осмеливалась обернуться и взглянуть на него, ей было страшно. Страшно увидеть холод в его глазах, страшно услышать «до свидания».

Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем он снова заговорил:

— Не уходи, Билли. Пожалуйста, Билли, я очень хочу, чтобы ты осталась.

Глава 18

Билли закрыла глаза. Она не спала, вновь и вновь прокручивая в мыслях каждое мгновение этой ночи. Она притворилась спящей, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Они занимались любовью, разговаривали, снова занимались любовью.

— Почему, любимая? — спросил Трэвис в одно из спокойных мгновений. — Почему ты не сказала мне? Если бы я знал, я бы все делал иначе, более медленно.

— И испортил бы все удовольствие? — острила она, разгоняя тени сомнения в его глазах.

Да, она наконец поняла. Ему было стыдно, он презирал себя за то, что оскорбил ее во Флите. Он ужасался при мысли, что взял то, на что не имел права. Отсюда его злость и раздражение по отношению и к себе, и к ней. Снова занимаясь с ним любовью, подчеркивая, как она хочет его, нуждается в нем, Билли помогала ему избавиться от боли, от чувства вины.

Так прошла ночь. И, когда утром она открыла глаза, Трэвис был рядом с ней. Теплая благодарная улыбка играла у него на губах, взгляд был спокойный и уверенный.

— Доброе утро, соня, — нежно поздоровался он. — Сладкие сны снились?

— Ты что, наблюдал за мной всю ночь? — спросила она. Ее сердце пело. Никакие сны не могли и близко походить на эту волшебную реальность.

— Вряд ли, — ответил он, улыбаясь. — Ведь мы полночи провели в объятиях друг друга.

— Только полночи? — пошутила Билли.

Трэвис впился в нее жадным поцелуем. Обхватив его за шею, она притянула его к себе еще ближе. Поцелуй углублялся, пробуждая желание. Трэвис стянул одеяло, обнажая молочно-белое тело Билли. Ее бронзовые соски вновь затвердели под его взглядом.

— Слишком скоро, — задумчиво прошептал он. — Тебе, моя прекрасная куртизанка, необходимо освежиться. И у меня есть идея.

Он повел ее в ванную комнату, которая свободно вместила бы десять человек.

Они залезли в огромную пологую ванну и, как шаловливые дети, вылили под струю воды целую бутылку моющего средства. Вода сразу покрылась пышной пеной. Билли фыркала и чихала, так как пузырьки пены попали ей в нос. Не менее получаса они резвились и кувыркались, как пара дельфинов. Наконец перешли к более серьезному делу.

— Ты первая? — Трэвис протянул ей мыло и губку.

— Конечно, если бы сэр побеспокоился постоять.