Рэм брезгливо выпустил чужую руку, сразу ставшую скользкой от пота.

— Не фиг было наезжать, — сказал он негромко. — Но если кто не понял — то я медленно повторю.

Секьюрити в панике оглянулся на певца, потом мазнул глазами по нашивкам на груди Рэма, обнаружил станнер у него на бедре и совсем скис. До него только сейчас дошло, что нечаянный противник — военный пилот, да ещё и вооружён.

— Ну, уйди, а? — прошипел он. — Житья же потом не даст. Ну, пожалуйста? С меня вечером пиво.

— Я с приятелем, — прищурился Рэм.

— Тогда два.

Рэм оглянулся. Главный менеджер и начальник охраны, Ором Кифара, смотрел на них с большим интересом. Ему, наверное, было бы в кассу, если бы парни сейчас подрались. Компромат всегда пригодится.

Ещё секунда — и от дверей отпочковались два качка в чёрных комбинезонах охраны корта. Подходить они не спешили, но намекали, что личные секьюрити тут прав никаких не имеют, и могут отправиться под арест до конца путешествия так же, как и нахальный гость.

Провоцировать их Рэм не стал. Постоял немного, похлопал по плечу секьюрити певца, и ушёл за свой столик.

— А чего не подрался? — усмехнулся юрист, видимо, наблюдавший за тем, что происходило у сцены.

Сидел он уже один. Брыластый Кифара растворился, словно его и не было.

— Кишка у них тонка со мной драться, — отмахнулся Рэм, принимаясь за бутерброды.

Он заедал разочарование.

Галка, наверное, обиделась. И зачем он вылез с этой правдой? Можно же было дня два потянуть резину и расстаться вполне по-доброму.

А вот с охраной этой доморощенной — это певец зря. Нашлась, понимаешь, звезда заштатного корыта…

Давно уже прошли времена, когда Рэм был самым мелким и самым слабым на крейсере. А за руки пилота хватать — это вообще отдельная история. Руки принято тренировать в первую очередь, ими почти вся работа в шлюпке делается.

— А вы… То есть ты… сумел договориться с Кифарой? — поинтересовался он у Ченича, запивая икру остывшим кофе.

Раз бутерброды и тарталетки уцелели, значит — это законная добыча!

— Очень символически, — усмехнулся юрист, благостно взирая на жующего Рэма. — Менеджер заверил меня, что официант жив и я могу провести с ним предварительную беседу, её предъявят таможне. А на Асконе у них есть проплаченная страховка, и дальше они сами займутся расследованием.

— Ну и что это был за яд? — спросил Рэм.

— Кифара настаивает, что не яд, а редкий алайский наркотик. Называется афрос кепра. Без вкуса и запаха. Достаточно было брызнуть из баллончика на десерт. Он бы не убил ни тебя, ни меня, но отправил на пару дней в медотсек.

— А официант? — удивился Рэм. — Я браслет прикладывал. Там всё было очень серьёзно.

— В случае с официантом, вещество сыграло как аллерген. У официанта оказалась редкая непереносимость кепры. Такое бывает. Несчастный случай.

— Значит, убить не хоте-ели… — протянул Рэм задумчиво. — Но тогда точно тебя хотели убрать.

— Почему? — без удивления спросил Ченич.

Рэм постучал ладонью по спецбраслету.

— С ядом ещё могло как-нибудь прокатить, не все яды определяются, и не все противоядия можно синтезировать быстро. Но нейтрализовать наркотик — задача для медика браслета на пару минут. Значит, охотятся за тобой. И, может быть, этот самый Кифара. Он ведь не только менеджер. Ты видел, как охранники на него смотрят? Кифара — начальник службы охраны корта. Заточили бы тебя в медотсек, а по прилёту — сдали, кому надо.

Ченич задумчиво почесал бороду.

— А что, спецбралет реально может синтезировать противоядие?

Рэм кивнул, откусывая сразу полбутерброда.