— Достал? — спросил Рэм.

— Ещё бы! Но без него — никак. Мы — творческая группа с этим козлом. — Она сердито хлопнула себя по бедру, намекая, что партнёры они не только по сцене. — Я — Ила, а он Ил. Это сценические псевдонимы.

— А я слышал, что тебя тут называют Галка, — улыбнулся Рэм. — Что за странное имя такое?

— Да я вас всех уволю по частям! — заорал певец. — Сначала кривые руки уволю, а потом тупой мозг!

— Оно не странное. — Блондинка демонстративно помассировала пальцем ухо. Певец настолько же приятно пел, насколько визгливо орал. — Галка — это птица такая есть. Чёрная. Я же на самом деле брюнетка.

— Но тебе и блондинкой идёт, — похвалил Рэм. — Я бы не догадался, что крашеная. Ты тоже поёшь?

Галка кивнула.

— Ещё и танцую. Увидишь вечером, может, понравится.

Рэм исподтишка разглядывал её волосы: ведь и вправду не догадаешься. И подмывало спросить: а грудь — тоже поддельная? Но он, конечно, смолчал.

— А Галка опять куда забурилась? — заорал певец. — Сколько можно просить, чтобы вместе начали репетировать? То к официантам клеится, то вообще куда-то проваливается, по два часа ждёшь!

Блондинка поморщилась и вдруг обняла Рэма.

Вышло у неё это очень недвусмысленно, на всеобщий обзор — рабочие-то не все были заняты перебранкой.

Рэм посмотрел на девушку с интересом и тоже приобнял.

— А этот? — кивнул он на певца.

— Да надоел он уже со своей ревностью! — выпалила Галка, теснее прижимаясь к Рэму, чтобы тот понял намёк.

Намёк был ну очень прозрачный. Рабочие уже ухмылялись понимающе. Сейчас и певец поднимет башку. И всё просечёт.

И вот тогда ему останется только громче петь о своей любви. Рэму он не противник, уж больно тщедушный. Даже бить не придётся, просто хорошенько поддать пинка.

А секьюрити, если это его, в драку на вооружённого станнером не полезут. У них у самих только станнеры. А если и есть что-то потяжелее, так начальник охраны корта сидит сейчас рядом с Ченичем.

Соблазн был велик.

От Галки всё так же пахло апельсинами и ещё чем-то неведомо возбуждающим. И девчонка явно была не из капризных. Переменчивая — но на пару дней — самое то.

— Я только подыграть могу. — Рэм пониже наклонился к уху блондинки и вдохнул запах её волос. — У меня девушка есть. Ты извини, но я пошутил насчёт целоваться.

Певец наконец заметил со своей высоты конкурента.

— А ну, отвял от неё! — заорал он. — Галка, ты совсем одурела, даёшь себя лапать? Лезь репетировать!

Блондинка отлепилась от Рэма и медленно пошла к сцене. Парень не понял, обиделась она или нет, а вот певца хорошо задело.

— Ты!.. — заорал он. — А ну, вали отсюда! А вы чё расселись! — Это он уже наехал на секьюрити.

Рабочие захохотали.

Рэм обернулся, оценил невольных противников, шагающих к нему не очень уверенно.

Секьюрити были молодые, плохо обученные, да и прав они никаких особых тут не имели. На корте рулит своя служба охраны.

— А ну, пшёл отсюда! — буркнул левый секьюрити, позабыв, что Рэм находится на общей и доступной для всех территории ресторана.

— А то что? — спросил пилот с интересом.

— А то вылетишь шариком!

Он попытался заломить Рэму руку, но пилот легко перехватил чужую кисть и слегка выкрутил, чтобы сильней продавить болевую точку.

И тут же понял, что не рассчитал. Ну не было у него на крейсере таких слабых противников.

Приём был никчёмный, Дерен бы просто увёл руку вниз и выдернул из захвата, но охранник заскулил от боли тем противным голосом, когда понимаешь, что парень уже слишком взрослый чтобы вот так унижаться.