Символы оказались из экзотианского дежурного набора. В Империи те же самые вправо-влево обозначались иначе. А техники, судя по акценту, были местные, с Аннхелла.

Это Рэм в силу знакомства с техникой врага даже не заметил разницы, он одинаково хорошо знал оба набора символов. А рабочие, как выяснилось, не знали.

Это тоже натворила война. Дети имперцев и экзотов больше не играли общими игрушками, и в ступор молодёжь вводил обычный, но «чужой» джойстик.

— Спасибо тебе, — серьёзно сказала Галка. — И чмокнула Рэма в щёку.

— Остальное — в долг? — Он посмотрел на неё испытующе и облизал губы.

Галка вдруг покраснела и покосилась на мрачного певца, сердито дующего в микрофон.

— Вот! — она вывела с коммуникатора голограмму радужной наклейки. — Копируй. По ним вечером будут пускать. — Она чуть наклонилась к Рэму и прошептала: — Долг — после концерта.

Парень чуть заметно кивнул, показывая, что услышал.

Ну, вот зачем он начал настаивать? Из упрямства? Или, если Амаль далеко, то тело думает, что можно и оторваться?

«Совести у него нет!» — подумал Рэм.

И тело согласилось, подсовывая хозяину картинку упругой груди в вырезе комбинезона.

— Ну, поцелуй-то был символический, — пошутил Ченич, когда Рэм вернулся за столик.

— Пообещала вечером продолжение, — рассеянно ответил парень.

— А ты не рад?

— У меня девушка есть на Кьясне. Мы уже пятый год дружим. Я сам не знаю, что на меня нашло. Не хочу я с ней целоваться. Амаль не поймёт.

— Да как же она узнает? — развеселился юрист.

Ему было приятно смущение Рэма. Значит, не перевелись ещё в Галактике нормальные парни, которым хотя бы стыдно изменять девушкам.

— Сердцем узнает, — пояснил Рэм. — Амаль — из эйнитской общины. Она всегда знает, что будет. А уж что было... Да и я ей соврать не смогу.

— И что будешь делать?

— Просто никуда не пойду.

Ченич посмотрел на Рэма с уважением. Вот тебе и современная молодёжь.

— Значит, и на концерт не пойдёшь? — уточнил он.

Рэм вздохнул. На концерт ему очень хотелось. Он вообще не помнил, когда был на настоящем концерте.

— На концерт пойду, — решился парень. — А целоваться не буду. Ну её, эту Галку!

Ченич кивнул, понимая, что если Рэм пойдёт на концерт, то может не уберечься и от остального. Но осуждать парня не собирался. Раз совесть есть, то он и сам с собой как-нибудь разберётся.

Тут наконец принесли заказ, и юрист, посмотрев на Рэма, уплетающего мясо, тоже рискнул заказать добавку к омлету.

Голова у него этим утром была на редкость ясной, желудок работал без сбоев.

Неужели парень был прав, когда сказал, что одно сознание служит в проколе якорем для другого? Знать бы раньше, можно было бы так не мучиться. Среди знакомых Ченича имелись весьма устойчивые к космическим прыжкам.

Он накрутил на вилку салат из зелёных водорослей, ожидая кусок бифштекса.

— Пардóну прошу, уважаемый! — раздалось над ухом басовитое, как удар колокола. — Я в радости от того, как смачно вы кушаете, но нам позарез нужна ваша помощь! Ещё два часа, и мы без вас просто погибнем насмерть! Не можете же вы дать погибнуть целому корту?

Глава 8. Ил и Ила

Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»

Здоровенный седой мужик с бульдожьими щеками, похожий на охранника на пенсии, втиснулся за столик рядом с Ченичем, и, игнорируя Рэма, начал гипнотизировать юриста взглядом.

— Я, — он ударил себя в грудь растопыренной ладонью, — Ором Кифара, главный менеджер компании «Алькатрана» — грузовые и пассажирские перевозки, а вы…

Ладонь была занесена, но груди юриста не коснулась.