|
Точно так же, как они с Тони. Даже на выцветшей фотографии заметно, как блестят глаза этих молодых людей — ее прабабушки и прадедушки, устремленные друг на друга. Как нежно держит прадедушка за руку свою молодую жену, как изящно положила она ему на плечо свою вторую руку. Как было бы здорово ей, Лиз, вот так когда-нибудь сфотографироваться с Тони, зная, что будет новый день, еще много-много дней впереди и он не исчезнет, не растворится во враждебном пространстве.
— Вот, посмотри, — сказала она Тони, — мои предки тоже когда-то были здесь… и были счастливы потом всю жизнь. Видишь, какие они радостные и молодые… И они еще не знают, что станут чьими-то прадедушкой и прабабушкой… Эта старенькая фотокарточка зарядила Лиз такой энергией, что теперь она готова была зажигать до рассвета. Ангелы-хранители не оставляют ее ни в беде, ни в радости! Элизабет Кэнди успокоилась. Она подумала, что теперь все будет хорошо. Несмотря на противные мурашки, что поползли по коже из-за вечерней прохлады, потянувшей со стороны моря. Главное, ее ангелы-хранители, ее дорогие предки здесь, где-то рядом, она всей кожей, всеми этими противными мурашками чувствует их защиту. — Ой, да ты совсем озябла! — наконец заметил Тони и накинул на плечи Лиз свою куртку. — Допивай скорей свой кофе и пойдем согреваться чем-нибудь покрепче. Обещаю, скоро тебе станет жарко, моя маленькая мерзлячка! Нас ждет ночная дискотека «Море огня», а там еще никто не замерзал. Приготовься танцевать до рассвета! Настроение у Лиз стало особенным. Любовь, печаль, теплый южный вечер, ароматы экзотических цветов — все сплелось воедино, и она внезапно подумала, что запомнит эту ночь навсегда. На туристических яхтах, вставших на якорь в бухте, загорелись разноцветные лампочки, зажегся огонь и на старинном маяке, когда-то привезенном в Ханию из Египта. Чугунные фонари в стиле начала двадцатого века осветили группки беззаботных туристов, фланировавших по набережной. Повсюду звучала томная музыка, торговцы сувенирами легко уговаривали расслабленных и добродушных людей купить дешевые поделки: ракушки, перламутровые бусы или подделку под античную керамику. Лиз тоже то и дело заглядывала в лавочки с сувенирами, чтобы поглазеть на экзотические вещицы и купить что-нибудь из них детям. Тони, как и большинство мужчин, равнодушный к этим «ерундовинкам», ожидал ее снаружи. — Какая дивная, изящная вещица! — услышала Лиз в одной из лавочек знакомый женский голос. — Джон, подержи, пожалуйста, пакет и одолжи мне десять евро! Я хочу купить эту терракотовую вазочку! — Деньги не вопрос, — заявил Джон своим красивым баритоном. — А вот хорошо ли ты рассмотрела, что там нарисовано? Я не уверен, что эту красоту вообще можно кому-нибудь подарить. Лиз с любопытством повернула голову и не смогла сдержать улыбку. Молли сжимала в руках небольшую вазу и, чем дольше она ее рассматривала, тем обширнее заливала краска ее круглое простодушное лицо. Когда у толстушки покраснели даже уши, Лиз не выдержала и вышла из укрытия. По-приятельски поприветствовав англичанку, она попросила показать вазочку. Боже, что предстало перед глазами Элизабет! Ее родители-пуритане пришли бы в настоящий ужас. Античная порнография! Древнегреческие боги и богини совокуплялись в разных позах на фоне разнообразных эллинских пейзажей. Такая вот древнегреческая Камасутра. Да, забавно было бы взглянуть, как Молли дарит это «произведение искусства» какой-нибудь престарелой тетушке Келли из графства Йоркшир… Тем временем Бетти потянулась к симпатичной фигурке под бронзу. И, тут же ойкнув, поставила ее обратно. Лиз не удержалась и взяла фигурку в руки. Ничего себе! Это был забавный греческий бог с огромным фаллосом — видимо, олицетворявший плодородие. Интересно, тут что, все сувениры с такой направленностью? Лиз присмотрелась и поняла: лавочка действительно была рассчитана на любителей подобных поделок. |
