— Может быть, может быть, — упрямо поджала губы герцогиня, — Но младшие братья и племянники все думают, что за нападением стою я. Насколько далеко они пойдут в своих заявлениях, я не знаю. Поэтому мне очень важно здесь, в Перми и Качканаре, отстоять своё имя. А если ты замолвишь слово перед Грецкими в Твери, то, может быть, они бы поверили.

— Кстати, я бы могла приготовить исцеляющее зелье для твоего отца, — вдруг сказала Велена, — И даже ничего не потребую взамен.

Я усмехнулся. Ещё бы ведьма чего-нибудь потребовала — мы так-то повязаны друг с другом, можно сказать, на веки вечные.

— Противный орф! — буркнула Велена, — Всё опошлить надо!

— Смешного тут на самом деле мало, — сказала хмурая герцогиня, по-своему прочитав мою усмешку, — Мне больше некому верить.

— Я, возможно, могу попробовать изготовить зелье для отца, — осторожно сказал я, ожидая подсказки от ведьмы.

— Да⁈

— Ну, мама ведь знала волшбу чистокровных, и говорила мне кое-что… эээ… мне потребуется…

Велена, отражаясь в стеклянном бокале на столике, с улыбкой наблюдала, как я жмусь, но молчала. Не хотела подсказывать. Вот ведь стерва! Кстати, наверняка это опять какое-нибудь зелье из целительных соплей тролля…

— Нет, не из соплей, но ты прав, — рассмеялась Велена, — Тебе нужна слеза тролля. Чистая, искренне выплаканная слеза грустного тролля.

— Да где я тебе тролля-то возьму⁈ — вырвалось у меня.

— Тролля? — удивилась герцогиня, — Я не просила тролля…

— Можно и не тролля. Сибирский огр тоже подойдёт, они ведь дальние родственники, так сказать. Да, процесс приготовления будет посложнее, но волшба чистокровных ещё грязнее и глупее, так что зелье точно поможет твоему отцу.

— Слеза огра… — только и выдавил я, чувствуя, как судьба, словно паук, усмехается и оплетает меня своей паутиной, чтобы увлечь в эту самую Сибирь.

— Не понимаю, Борис, — переспросила слегка растерянная Елена Павловна, — О чём ты?

— Это побочный эффект от оборотного зелья, — небрежно бросил я, — Слышу голоса в голове.

Велена звонко рассмеялась, а герцогиня вдруг схватила меня за плечо, крепко стиснув:

— Будь там хоть чёрная волшба или какая, не важно, — отчеканила она, — Борис, если ты можешь спасти брата… своего отца, то сделай это! Он подставил весь род под удар ради вас с матерью, и ты ему должен, хочешь ты или нет. Да, он ошибся, и надеялся, что войны с чистокровными не будет. Но он всего лишь живой и любящий орк…

Жлобина помолчала, потом добавила:

— Я такой ошибки делать не буду. Чистокровные убили моего мужа, и они ответят за это… Насколько смогу дотянуться, настолько и ответят!

В дверь вдруг робко постучали. Я дёрнулся, предчувствуя проблемы, а герцогиня, усмехнувшись, снова встала:

— Я же говорила, Борис, что барон вежливо подождёт.

— Но что мне делать? — нервно бросил я, понимая, что в моих планах вообще не было общения с Демиденко. Тот точно поймёт, что я не Копаня Тяженич.

— Гном ты или не гном⁈ — усмехнулась Елена Павловна, — Пошли его куда подальше, и двигай по своим делам. Когда это гномы уважали имперских подданных, будь они хоть князья?

— Да, но если у Копани будут проблемы…

— Пока барон осмелится об этом сказать гномам, пройдёт не одна неделя. Не переживай, я скажу Ивану Вячеславовичу всё, что надо, — в этот момент герцогиня, довольно улыбаясь, с чувством потянулась.