— У твоего стражника у дверей я чёрной руны не увидел.

— Ты⁈ Увидел⁈

— Я же говорю, тётушка, многое изменилось.

Вкратце я рассказал, что теперь сам состою… кхм… состоял в дружине и даже начал обучение в отроках. Что у меня обнаружился талант Видящего. Ну, вскользь я упомянул, что тут немного замешаны гномы, и не стал вдаваться в подробности, но Жлобина сама догадалась.

— Ты гномий должник?

— Получается, так, — нехотя сказал я.

— Не удивлена. С таким-то характером этим и должно было всё кончиться.

— Я вообще-то здесь и в полном здравии, — напомнил я, — И всё слышу.

— Да оттого я и в растерянности. Раньше бы ты если и пришёл бы ко мне, то только просить денег. А сейчас тут ты… и будто бы не ты. Но ладно, не будем о семейном!

— Давно пора, герцогиня!

— Не кипятись, зелень ты манящая, я сама волнуюсь. Говоришь, можешь разглядеть чёрную волшбу?

— Да. Мне бы и вас осмотреть… Только не подумайте ничего такого!

— Меня не надо, — герцогиня сунула руку за ворот и достала ещё один кулончик. Развернула, показав какую-то сложенную бумажку, — Меня чёрная волшба не берёт.

— Иссохни моя ярь, это молитвенная защита! — воскликнула Велена и тут же томно добавила, — Ах, как же я завидую этой женщине…

Пришла моя очередь удивляться. Жлобина прочитала мои эмоции по-своему:

— Это молитва, оставленная моим мужем. Всегда ношу с собой.

Велена подсказала:

— Он её по-настоящему любил, и его душа, получается, служит щитом. Да, не каждый человек пожертвует собой ради любимой…

В ответ я выразительно подумал, а почему такие кулоны нельзя делать всем? Если так легко защититься от чёрной волшбы.

— Ты меня не услышал, дурень. Истинная и жертвенная любовь — это изумительная редкость. Я сама за три тысячи лет видела такое лишь пару раз… — ведьма вздохнула, — Поэтому и завидую. Но если ты хочешь достать такой кулон, попроси пожертвовать кого-нибудь собой ради тебя. А перед этим ещё и заставь тебя искренне полюбить.

Больше у меня вопросов к ведьме не было. А вот к герцогине… Да, на ней я и вправду не чувствовал чёрной волшбы, и Велена подтверждала это — к таким вещах она была гораздо восприимчивее.

— Тогда мне надо как-то пройтись по вашим людям, — сказал я.

— Вот с этим проблемы, — недовольно ответила Жлобина, — Круг не особо большой. Ты, может, слышал о нападении на мои прииски на реке Койве?

— Да, воевода говорил.

— Мои советник и казначей там, с бароновыми советниками и дружиной, подсчитывают убытки и прикидывают смету. Вернутся как раз завтра, то есть уже сегодня к вечеру, чтобы на балу доложить нам о состоянии наших дел. Барон очень хочет знать, какие они у меня, эти самые дела.

— Может, попробовать встретить их… — сказал я и замолчал. Ну что я сделаю против дружины?

— Хорошо, что понимаешь, как это глупо. Мой начальник стражи, кстати, гостит в дружинном доме, обмениваются опытом, так сказать. Будут и ещё гости из Перми, тоже приедут к вечеру, они двигаются через Нижний Тагил. Так что чистокровные хорошо продумали свой план, до самого бала мы не будем знать, кто под их контролем.

— Да уж.