— Что ты делаешь⁈ Вернись! — её голос затих, когда я отошёл от стола к связке с чесноком, замеченной мной на полке.

Понюхал. М-м-м, его бы сейчас да с рулькой запечённой. А в этом мире вампиры как к чесноку относятся?

Чертыхнувшись, я пошёл не к столу, а к тазу с водой.

— И где ты был? — прозвучал возмущённый вопрос. Как будто жена мужа встретила.

До меня стал доходить поистине вселенский масштаб этой проблемы… Я что, эту стерву буду видеть во всех зеркалах⁈

Стоп! А может, она сейчас просто в другом измерении, но в этой избе? Может, она призрак, прикованный к этому месту?

Надо проверить!

Я быстро пролетел через избу и распахнул дверь. Свежий воздух чуть не свалил меня с ног — он влетел в мои лёгкие таким дурманом, что голова закружилась.

Изба ведьмы, кстати, находилась в очень живописном месте… За избой лес, а перед ней заросший цветочным разнотравьем луг.

Рядом стояла телега, возле неё в траве паслась гнедая лошадь. Подняв голову, она заржала и удивлённо глянула на меня: «Мол, а где хозяйка?»

Выскочив на улицу, я заметил деревянную бочку возле стены, покрытую мхом и будто утонувшую в земле. Она была до краёв полна водой, и я тут же оказался рядом…

— И что это значит? Ты пытаешься сбежать?

Я даже не ответил, отвалившись от бочки. Лицо ведьмы в чёрном омуте проводило меня взглядом, подпрыгивая и пытаясь заглянуть за край.

Плюхнувшись на траву, через пару мгновений тишины я расслышал журчание… Так-так-так!

Вскочив, я, словно оборотень, учуявший добычу, понёсся через траву. Вслед донеслось укоряющее ржание лошади. Бегают тут всякие, воняющие кабанами.

Ручей нашёлся шагах в двадцати, и я, подскочив, упал на колени. Бережок оказался скользким, и я съехал по мокрой траве прямо в воду, где уставился на своё отражение…

Да-а-а!!! Боже, какая радость! Закончилась чёрная волшба, Грецкий свободен!

Значит, только в избе эта ведьма, так? И значит…

Моё отражение вдруг обняли сзади, из-за моего плеча появилась прекрасная эльфийка. Я почувствовал на себе её руки, сначала огладившие мою грудь, а потом впившиеся ногтями в кожу.

— Ты в моей власти, смертный! И если ты сейчас же не вернёшь всё назад…

— То что? — растерянно спросил я, разглядывая теперь два отражения. От её ногтей ощущения были немного притупленные, в реальности это было бы гораздо больнее.

Ведьма тут же сомкнула руки, и тот я, что в ручье, просто исчез. Я почувствовал кратковременную боль, но тут же отлегло. А тёмная эльфийка, закрыв глаза, расхохоталась…

Смеялась она зловеще и долго, но ей вскоре это надоело, и она приоткрыла один глаз.

— Ты что-нибудь почувствовал? — с лёгкой ноткой паники спросила она.

Я не ответил, лишь поморщился и устало потёр лоб. Почувствовал или нет, а проблема то осталась.

Здесь воды было много, и я всё же принялся как следует умываться… И всё это под истошные крики ведьмы о том, какой я грязный, вонючий, недостойный, и что если я её не верну, то ещё мгновение, как я умру самой ужасной смертью.

— Да, да, — проворчал я, чувствуя, как моя голова от её криков уже звенит. Да и надоело, что ведьма то и дело плещет в меня водой.

Я вылез из ручья, бухнулся на траву, и визгливый голос тут же затих, словно улетевшее эхо.

Боже, какое же блаженство! Тишина… Никто не выносит мне мозг. Я даже и не думал, что всего за пять минут можно так утомиться.

Лёжа в траве и разглядывая плывущие облака, я позволил себе ни о чём не думать несколько минут. Потом всё же встал и стал оглядываться, пытаясь понять, где нахожусь.

Ну да, места красивые.