Изменить размер шрифта - +
Особо уполномоченный его всемилостивейшим императорским величием по делам Сибирских Провинций…

Голос эльфа всё повышался, едва не срываясь на хрипящий крик.

— … доктор и профессор этнологических наук Московской Академии, старший заместитель декана Кафедры Изучения Омутов и Ярь-Аномалий, неоднократный лауреат премии его Императорского Величия за вклад в изучение сибирского яродейства и его обладателей…

Сидящие стали переглядываться, а я закатил глаза, со скукой разглядывая редкие облачка на небе. Да, гонору у гостя хватало.

— … создатель системы градации и классификации сибирских яродеющих народностей, в особенности огров, конечно же, — при этих словах указка стукнула по манекену.

Я поднял глаза. Чья-то больная фантазия взяла два бревна, вкопала их рядом, соединив сверху концами. Сверху пустили ещё одно длинное бревно, получив непропорциональную букву «А» с торчащими в стороны руками-брёвнами. На середину нахлобучили мешковину, набили соломой, закрыв перекладину, и на самую верхушку накинули массивное ведро, имитируя голову. Кто-то даже нарисовал на ведре грозные глаза и скалящийся в улыбке зубастый рот.

Вся эта конструкция была около трёх метров в высоту, громадная даже для рослых орков в дружине.

— Занятный огр, — усмехнулась Велена.

Пижон продолжал, начав ходить перед огроподобной конструкцией туда-сюда:

— Знаете, моя классификация получила признание даже в Британской Королевской Академии, и получила перевод на языки нескольких стран, включая такие, как Франция, Польша, Австрия…

— Как вас зовут, господин особо уполномоченный? — послышалось из толпы, и лектор тут же остановился с чувством оскорблённого достоинства.

— У кого там язык длинный⁈ — рявкнул Платон Игнатьевич, который стоял позади сидящей аудитории. Судя по лицу воеводы, он хотел как можно скорее отмучиться со всей этой ситуацией.

— Ну что ж… Так вот, мои работы вызвали оживлённые дискуссии в среде учёных всего мира, в особенности изучающих яродейство и все прикладные к нему науки. И я очень рад, что даже до такого далёкого края… — лектор покрутил головой, окидывая качканарские пейзажи, открывающиеся за частоколом дружинного двора. Его взгляд красноречиво говорил, что он думает о всех этих «далёких краях».

— Очень, рад, что даже сюда дошла великая научная мысль. Развитие русского яродейства — очень важная отрасль! Поймите, что волшба — это не просто махание мечом или дубиной! Волшба — это наука, которая призвана в первую очередь облегчать нам жизнь и защищать нас! — пижон важно помахал пальцем, но тут опомнился, — Ах, да, зовут меня его сиятельство, граф Додон Кириллович Всезнавский!

И он застыл на несколько мгновений, поводя носом то в одну сторону, то в другую, будто давал себя получше рассмотреть. До меня не сразу дошло, что он ждёт радостных возгласов удивления и ликования. Ни никто звезду не узнал, и граф Додон только горестно покачал головой. Мол, явил своё научное рыло… кхм, то есть, светило этому захолустью, но мозгов оценить это тут ни у кого не хватило.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только покашливаниями сидящих. Воевода нависал позади громоподобной тучей, все чувствовали его настроение, и даже разговорчиков не было слышно.

— Так, ну что ж… Перед вами, повторюсь, огр васюганский обыкновенный, — и тонкая указка постучала по бревну-ноге, — Рядовой воин, защищающий свои болотные владения.

Лектор снова выступил вперёд, уперев указку в землю, как трость.

— Чем опасен огр? Во-первых, своим ростом и силой, во-вторых, могучей волшбой, которая… — тут он выдержал театральную паузу, — … очень схожа с гномьей волшбой!

— Ну да, в этом он прав, — усмехнулась Велена.

Быстрый переход