Я подумал было взломать дверь, но всё же решил спросить камень, куда мне лучше идти, и тот, трепыхнувшись, показал в конец коридора.

Как говорится, раз уж доверился гномам, то доверяй до конца. Ну и, кстати, если иолит меня подведёт, то я и сам смогу предъявить гномам! И как я раньше об этом не подумал?

— Недушевно это как-то! — хихикнула Велена, — Наш шпион, кстати, где-то совсем рядом, но я тоже никак не могу увидеть его. Всё эта орочья волшба, она не уступает эльфийской и прекрасно умеет маскировать тела.

Понимая, что мои манипуляции с иолитом могут быть замечены, следующую команду я дал, сунув камень в карман и стиснув его в кулаке. Так, гномий глаз, и куда мне идти?

Я боялся, что возникнут трудности, но иолит тут же нажал на пальцы. Будто взял меня под руку и мягко потянул в нужную сторону.

Повинуясь, я как ни в чём не бывало пошёл по коридору. И буквально кожей почуял, как жадно заострилось внимание шпиона. Гадство! А ведь я вообще не могу определить, где он!

Но у одной из массивных полуколонн, углубленных в стену, я вдруг заметил странное свечение прямо через штукатурку, будто отсветы от красной лампы. В щёлках между лепными узорами что-то блеснуло, будто бы зрачки, и ещё ярче сверкнула краснота рун.

Я сразу догадался, где прячется наблюдатель. Двойные стены? Умно, барон Демиденко, умно. Хоть свечение и было размыто слоем штукатурки, но скрывающийся там яродей усилил свою волшбу, и проступающие символы отдалённо что-то напомнили… Точно, фиолетовая руна на шкатулке!

— Ну, всё верно, — сказала Велена в окне, к которому я подошёл, — Орочья волшба, позволяющая маскироваться — красная. Человеческая волшба — синяя. Смешиваешь варь, и можешь зачаровать предмет на невидимость.

«Что-то охранные руны вокруг особняка Демиденко были красными, а тоже нанесены на столбы», — подумал я.

— Это всё частности. Что ты понимаешь в волшбе? Шкатулка — вещь долговечная, и волшба там искусная. А руна огня, какое у неё предназначение? Вспыхнуть разок, да и всё!

Чувствуя радостное предвкушение шпиона, прячущегося в колонне, я поднял раму и спустя пару секунд выпрыгнул в сад. Если мне не изменяет память, именно в это окно я уже однажды залезал, чтобы спасти княжну… Быстро работают слуги, успели-таки заменить раму и стекло.

Сбоку светлела ночными огнями та самая стена, пристроенная к палатам княжны. Она окружала её личный садик, из которого свешивала наружу свои ветви высокая ива.

В том месте, где росла ива, на верхушке стены показались пальцы. Тонкие, аккуратные, явно девичьи, с благородной орочьей зеленью. Бедная ива жалобно поскрипывала, помогая кому-то опираться с той стороны.

Сложив руки на груди, я застыл, наблюдая за тем, как над стеной появилась голова Дарьи Никитичны. Княжна, ухнув, подтянулась и закинула ногу. Закачались две заплетённые косы, с красными заколками черепками, и блеснули удивлённые глаза орки — она никак не ожидала увидеть, что внизу под стеной будет стоять её телохранитель.

— Нууу, — княжна обиженно надула губы и просто легла на стену, свесив ноги и руки, — Твою ж эльфячью бабушку!

Одета она была не бальное платье и даже в ночнушку, а в свою любимую одежду для верховой езды. Кожаные брюки, куртка, и топорики, пристёгнутые к поясу. Это явно не спонтанный побег, и уж тем более не по приказу чёрной руны.

Я вздохнул, понимая, что она явно хотела сбежать назло мне. Да за что ж мне такое⁈ Я планировал сражаться с её врагами, а не с тараканами в её голове! Но, как говорится, назвался князем, полезай в распри.

— Что, обратно залезать? — лёжа щекой на щербатом кирпиче, с тоской спросила княжна.