Я аж крякнул от такого комплимента. Затем развернулся и занял место перед дверью, морщась от одной мысли о том, что предстоит так простоять всю ночь. Ещё и слушать приглушённые стенами музыку и смех, ведь бал-то продолжался.

«Кстати, сама ты дура!» — усмехнулся я мысленно, зная, что ведьма услышит.

— А если серьёзно, — продолжила Велена, — Княжна растерялась. Пошла против опекуна ради тебя, а это очень страшно в таком возрасте. И неожиданно у неё всё получилось…

— Радоваться надо.

— Да-да, вот только барон-то никуда не делся, и пусть ты теперь рядом, но обида барона останется надолго. А он ведь о ней заботился, и княжна обязательно почувствует свою вину.

Я лишь поджал губы. Так-то ведьма права — в моменте мы победили, но хитрый барон наверняка воспользуется эмоциями Даши. Он не будет брать нахрапом, а подождёт… Будет ходить с чувством оскорблённого достоинства, но при этом справно помогать княжне, как и полагается опекуну. Честному, но несправедливо обиженному.

И потом, когда лягушка, то есть княжна, сама доварится в собственному соку, начнёт потихоньку действовать.

— Рада, что ты сообразил. Демиденко — хитрый змей, а тут ещё и личная обида, ты же ему буквально пощёчину влепил на глазах у всех. Надо помочь княжне не сломаться, иначе всё насмарку. Тем более, герцогиня, подписав сделку, потом уедет, как и адвокат. И девочка наверняка подумает, что они все ей просто воспользовались. А ты — племянник герцогини…

— Но чистокровные-то никуда не исчезли, — вырвалось у меня, — И то, что я рядом, даже лучше.

— Поэтому, как бы гадко это не звучало, любой случай надо будет использовать в свою пользу. Но тут нужна чуткость! Кстати, не вздумай никуда сейчас слинять, за тобой следят.

Едва ведьма это сказала, я понял, что за чувство зудело у меня так настойчиво. Я обладал довольно сильным чутьём к слежке, но из-за конфликта с княжной упустил этот момент.

Теперь я тоже почуял незримое присутствие чьего-то внимания. Этот кто-то подслушивает или подглядывает, при этом своего присутствия никак не обозначает.

К счастью, ничего лишнего я не сказал, и все мои брошенные фразы можно было списать на недовольство. Ну, за дерзость может прилететь, но личного телохранителя княжны навряд ли кто-то отстранит за такую мелочь.

А вот за ослушание — запросто. Дарья Никитична приказала мне охранять, и если я сейчас слиняю, то уже через пару минут об этом доложат Демиденко. «Вот, приказ был, а он убежал. Непорядок. Нарушил указ самого императора!»

Когда же я вернусь, наверняка увижу здесь усиленный отряд стражи, построенный черепахой, и картинно закатывающего глаза барона: «Ах, остолоп, оставил мою Дашеньку в опасности!» Для острастки какой-нибудь засланец разобьёт ей окошко в спальне или дверь поцарапает. Мол, ломились к ней, телохранителя не было, но барон чудом успел и прогнал призрачных чистокровных.

Я стиснул кулаки. Гадство! С одной стороны, я теперь неуязвим для прямого гнева барона, но с другой стороны… Чувствую себя, как в капкане.

— Любую ситуацию надо всего лишь обратить в свою пользу, орф. Бери пример с барона — ты победил, но он ведь наверняка использует это?

Я лишь хмыкнул и, вздохнув, уставился в конец коридора. Велена права — отсюда я пока никуда не могу уйти. Поэтому пока слушаем, что происходит в комнате… Судя по тишине, княжна уже успокоилась, но параноик внутри меня рисовал в воображении распахнутое окно и крадущегося к кровати убийцу с кинжалом.

Вспомнив, что я не обычный телохранитель, а полукровка-яродей, да ещё и крышуемый гномами, я достал волшебный камушек.