В этот момент воевода прыгнул, и на его теле резко вспыхнули красные руны. Я прекрасно помнил, как он атаковал отроков до этого, поэтому лишь наметил шаг в сторону, но тут же оттолкнулся в другую… «Скольжение!»

К счастью, я в этот раз не поскользнулся, проплывнад площадкой добрые три метра. Ух, спасибо, матушка!!! В том месте, где я только что стоял, уже поднималась пыль от удара воеводы — он просто рубанул мечом сверху, будто желал меня забить в землю, как гвоздь.

Я ощерился. А гвоздь-то прыткий оказался! Ну что, орк, удив… Гадство!!!

Мне тут же пришлось отпрыгивать, потому что воевода совсем не тратил время на удивление. Он покрыл расстояние между нами в два счёта, но сейчас мне пришлось отпрыгивать уже своими силами. Я едва успел, и пришлось частично парировать удар. Щёлкнули деревянные клинки, и от вибрации я чуть не выронил меч.

Понимая, что на одной защите далеко не уедешь и время уходит, я сам прыгнул навстречу и, замахнувшись, рубанул с выбросом яри. «Бити!»

Воевода как раз летел со своей атакой, но теперь ему пришлось подставлять клинок… Кла-а-а-ац!!! Его палка переломилась, а самого воеводу отнесло назад. Руны на его теле загорелись ещё ярче, когда он начал падать… но в последний момент орк коснулся земли ладонью.

Я так и застыл, довольный, что смог-таки пробить яродея третьего круга, поэтому не сразу понял, что кулак этого самого яродея уже летит мне в лицо. Он выдержал удар ярью!!!

На последних мгновениях я успел увернуться, отшагивая в сторону, и снова собрался ударить с выбросом, но моя палка уткнулась в подставленную ладонь. Яродей третьего круга просто поймал удар с волшбой!!!

Моя ярь буквально пронеслась по руке Платона Игнатьевича, поджигая красные руны от кисти до плеча, но в этот раз орка даже не отнесло. Он рванул палку на себя, я же не стал бороться с двухметровой махиной, а вместо этого подпрыгнул и наметил удар коленом ему в живот. Эх, будь я повыше, попробовал бы и в подбородок…

Воевода даже не уворачивался. И только тут, когда моё колено будто врезалось в стену, я понял, какую ошибку совершил. Такому щуплому орфу, как я, не стоило вступать в ближний кулачный бой с громилой-орком… Когда сбоку прилетела оплеуха, я успел только закрыть голову локтем.

Меня отбросило в сторону, но я, успев сгруппироваться, кувыркнулся и тут же вскочил на ноги. Шатнулся, чувствуя, как кружится мир. Кажется, воевода ударил без яри… То ли растратил всё на защиту, то ли пожалел меня, хрен поймёшь.

— Хм-м, ловкий малый, — одобрительно хмыкнул Платон Игнатьевич, кряхтя и потирая грудь, — Заставил всё-таки меня кожу укрепить. Но всё, княжна убита.

— Разве? — хмыкнул я.

Так совпало, что Дарья Никитична сидела на скамейке за моей спиной. Символично… Мол, чтобы её убить, тебе ещё надо пройти через меня.

— Ну что ж, — воевода улыбнулся уголком рта.

Он бросил мне мою палку, а сам сходил за новой. В это время я вытащил из кармана гномий иолит и незаметно мотнул его на ладонь. Чувствую, воевода от меня так просто не отстанет.

Пока Платон Игнатьевич возвращался, помахивая деревянным мечом, он громко говорил:

— Видите, щенки! Вот как надо! Не бояться, надеясь на защиту, а нападать! — он встал рядом, — Грецкий, ты же знал, что я третьего круга?

Я лишь кивнул, потирая ушибленную руку. Боюсь даже представить, что было бы, если бы он вложил в удар ярь.

— Ещё! — Платон Игнатьевич поднял меч.

Точнее, поднимал, когда я уже сорвался в атаку… Как говорится, кто не учится на собственных ошибках, тот остаётся вымершим видом.

Я делаю тычок мечом, заставляя воеводу дёрнуться в сторону.