Мысленно ругая себя за нерасторопность, я чуть плеснул на руку ярь-отвара и размазал чёрные руны на эльфийке. Приложил флягу к губам девицы. Ну же, просыпайся!

— Леля, — я чуть пошлёпал её по щеке. Поморщившись, хлестнул посильнее, — Леля!

Она не двигалась.

В этот момент в коридоре раздался какой-то шорох… Я сразу же повернул голову, и мне показалось, что у меня уши выросли до слоновьих размеров — так я вслушивался.

Мне послышалось? Или правда?

Я опустил девушку на пол. Подошёл к двери. Кажется, кто-то дышит в коридоре… Хрипло так, прерывисто.

По двери вдруг пошла изморозь, прямо на глазах створка стала белеть, покрываясь узорами. В нос ударила такая вонь, что меня едва не вывернуло, и я зажал рот ладонью. Тухлые яйца!

— Ты… ты кто? — я почувствовал укол в шею.

Леля стояла за спиной и, держа в руках спицу, хмурила брови. Она пошатывалась, но её рука была твёрдой.

— Я спрашиваю тебя, ты… Почему так воняет⁈ — тут она потянула носом, потом её глаза стали расширяться, — Де… де… де… — она стала отступать к стене, не в силах выговорить.

В коридоре совсем близко цокнула чья-то лапа… явно когтистая. Мимо открытой двери потекли струи ледяного пара, воняющего так, что у меня скрутило рёбра.

Мне уже не было никакой необходимости складывать все паззлы, и я, недолго думая, потянулся, схватил край створки и со звоном захлопнул дверь, едва не прищемив себе руку. Стал шарить по полу — где ключ-то⁈ Вот он! Так, стоп, а куда вставлять?

Твою ж мать-то, Грецкий! Ну кто будет делать со стороны камеры замочную скважину⁈ Да даже ручку не сделали!

Я отскочил назад, к стене, и наткнулся на что-то мягкое и женственно охнувшее. И одновременно колючее… Обернувшись, я увидел круглые от ужаса глаза Лели — эльфийка чуть не воткнула мне в зад спицу.

— Эй! — шёпотом выругался я, — Я вообще-то пришёл тебя вытащить!

— Вытащить? — та удивилась, оглядев глухое помещение без окон, потом махнула головой на дверь, — Куда ты меня отсюда вытащишь⁈

В этот момент по двери долбануло так, что я вжался в стену, пытаясь закрыть собой девушку. В створке выросли страшенные когти, легко прошившие толстое железо… И поехали вниз, взрезая дверь, словно фольгу.

В раскрывшуюся щель влетел страх. Он буквально вонзился в наши мозги, сковал мои руки и ноги, скрутил живот, и я понял, что даже не могу шелохнуться.

И вот теперь до меня дошло, почему так волновался гномий иолит. Вот только смысла особого от этого откровения у меня не было. Пыжась от усилий, я кое-как перехватил рукоять Убийцы Троллей. Ну нет, просто так я не сдамся!

В створку заехали когти от второй лапы, и темнота стала разрывать дверь, словно бумагу. Какой тупой демон, у нас же не закрыто.

Внезапный отсвет в коридоре выхватил из темноты сгорбленную уродливую фигуру на фоне разрыва. Донеслись голоса. Много голосов:

— Эй, проверяем здесь!

— Осторожнее!

— Выходи, и останешься жив!

— Эй, а кто это… эээ… там…

А дальше смерть унеслась от разорванной двери куда-то вбок, к источнику тусклого света. Унеслась вместе со сковывающим мышцы страхом.

Мы же с Лелей так и стояли в углу камеры, едва вздрагивая от диких криков. Демон — а это мог быть только он — убивал, и те, кого он убивал, не всегда успевали даже крикнуть.

А может, это и не мы вздрагивали, а сами стены — некоторые удары были такой мощи, что висящая раскуроченная створка подпрыгивала на петлях.