— Кто ты?

— Я — твой страх, незваный гость… — глухо ответил незнакомец и подняв меч, указал кончиком на меня.

Его губы растянулись в ухмылке. Да уж, сколько пафоса-то.

И он сделал плавное движение вбок. Махнул клинком, потом ещё… Сражаясь с тенью, он выполнил довольно эффектную связку, в которой меч просто смазался в одной свистящее движение, и снова застыл. Хм-м, а он хорош.

— Возможно, ты хороший противник, раз зашёл так далеко, — спокойно, даже не запыхавшись, сказал эльф, — Но дальше ты не пройдёшь.

— Ну что ж… — я вздохнул, — Это мы ещё посмотрим.

Делаю шаг вперёд, без замаха бью мечом. Обманное движение вбок, чтобы заставить его открыться, и…

Я даже не понял, что он сделал. Но по моему клинку звякнула сталь, и Убийца Троллей сам чудом успел отдёрнуть мою же руку, которую чуть не срезало чужое лезвие. Я кое-как отпрыгнул, а кончик сраного вражеского меча пронёсся у меня перед носом, щекотнув воздухом. Почуялось касание к моей груди, и что-то со звоном просыпалось на пол.

Коснувшись груди, я зашипел от боли — палец наткнулся на острые торчащие заусенцы. Этот урод взрезал мне кольчужку, и несколько колечек осыпались! Но самое страшное, я вообще едва успел разглядеть удар!

Убийца Троллей с нетерпением задрожал в моей руке. Или с недовольством… Ведь противник передо мной был не просто искусным — это явно мастер, которому Коваров наверху и в подмётки не годится. Вот мой меч и взревновал.

— Хм-м, ты ещё жив? Значит, ты и вправду достойный воин, — эльф, улыбнувшись, снова пару раз эффектно махнул клинком и, заняв новую боевую стойку, повернулся уже другим ухом. Меч завис на уровне его глаз.

Меня коробили его глаза, которые смотрели куда-то в неведомую даль… Зелень манящая! Да он же слепой!

В этот момент мне стало по-настоящему не по себе. Ну твою ж эльфячью-то бабушку!

Нервно сглотнув, я отступил ещё назад. Так, Борис, не паникуем. Это наверняка из-за Чёрного Омута ты так боишься, а не из-за того, что путь преградил слепой мастер-мечник.

Он потянул носом:

— Орк и эльф? Грязнокровый орф?

— Ой, ну охренеть, я вашей логики не улавливаю, — вырвалось у меня, — Там сверху вами заправлял орф! Такой же грязнокро…

— Не тебе говорить о чистоте крови господина Коварова! — вдруг вспылил эльф, — Он убил свою мать-орку, осквернившую его кровь своим существованием! Да своим верным служением господин Коваров десять раз окупил грех своей крови перед Старшей Кровью!!!

Я лишь усмехнулся.

— Ну, значит, я не зря его пришил…

Мечник чуть нахмурился. Кажется, теперь я стал для него даже интереснее.

— Иногда я думаю, — ответил противник, — что это место по-своему свято. Ведь здесь нет места волшбе, нет места помощи богов. Здесь не помогут даже глаза, потому что тут царит тьма.

Я молча слушал его проникновенную речь. Бедняга, судя по всему, здесь мучился от одиночества, вот и хотелось поболтать.

— Тут решает только мастерство. Только две руки, две ноги, и голова. Никакой волшбы. Именно здесь царит истина!

Почему никакой волшбы? Он что, думает, я буду с ним честно драться? Наивный…

Я зажал в руке иолит. Можно, конечно, попытаться его обмануть, но я всем нутром чуял, что этот урод со мной играться, как Коваров, совершенно не будет. Орф наверху любил выпендриваться, а этот любит поболтать, но убьёт меня сразу, без раздумий.

Эльф всё продолжал, чуть оглаживая рукоять меча:

— Только сталь, обласканная умелым кузнецом, решает, кто достоин пройти этот путь.