Я снова кивнул… А вот теперь гораздо понятнее, тут даже объяснять не надо. Большие дяди, которые делают такие круги, не хотят, чтобы кто-то видел их руны.

Впрочем, а почему тогда гномы меня не пришили?

— Так мы ж видим, что ты не бельмеса в этих рунах! Но гномы мудры, другим же народам такого счастья не досталось, — сказал, посмеиваясь, старик Зот, и вдруг протянул мне ещё одну подвеску с маленьким необработанным камушком грязно-синего, цвета, — Этот камень, иолит, тебе поможет.

— Выучить руны?

— Ага, только проглотить надо…

Ученики опять заулыбались. А когда я и вправду поднёс камень ко рту, мне тут же прилетело по рукам.

— Кирка ты тупая! Учить сам будешь, чай не глупый, — Зот опять довольно прищурился, — Прознеси «эз-ле», и камень найдёт то, что тебе нужно. Больше ничем не могу помочь… Я вообще не должен помогать, моё дело лишь созерцать.

Слово «созерцать» натолкнуло меня на какую-то мысль… и хохоча ускакало в гудящую даль. Думалось мне сейчас совсем тяжко.

— Что такое «эз-ле»? — решил спросить я, и вдруг камень осветился.

На земле, как раз под ним, тоже появился подрагивающий жёлтый кружок сантиметров двадцати в диаметре, испещрённый мелкими рунами, и некоторые сливались в подобие стрелки. Круг завертелся, будто и вправду это был компас, затем стрелка застыла, куда-то указывая.

Камень в это время дёрнулся в ту же сторону. И указывал он на далёкую калитку в стене, куда меня как раз собирались выпроводить молодые гномы.

— Как можно не знать, что такое «эз-ле»? — усмехнулся Правый.

Он тут же шагнул вперёд, выпростал из-за пазухи руку с острой палочкой и, дождавшись кивка учителя, быстро начертал символ. Что-то вроде треугольной крыши пагоды, дополненной всякими штрихами.

— Эз-ле, — повторил Правый, — Искать.

Я только поджал губы, пытаясь найти такой же символ среди тех, которые были в круге под иолитом. Этот? Или этот? Да они все одинаковые…

— Ты же видишь руны, — сказал Левый.

— Откуда мне знать ваши гномьи руны? — возмутился я, но ученики только отмахнулись. Мол, всё со мной ясно.

Плечи мастера Зота подёргивались от безмолвного смеха. Он заметно успокоился, поглаживая бороду.

— Знаешь, я дам всё же ещё один совет. Поменьше глупых вопросов, Грецкий, их слышит вся Вселенная.

— Я смотрю, прямо популярен.

— Остришь? — старик покачал пальцем, — И всё же, это будет забавно. Наверняка Дра'ам даже не подозревал, как оно всё обернётся, — старик неожиданно захихикал, — Хотя он всегда был легкомысленным, неудивительно, что и ты такой же.

Меня словно молнией ударило. И слово «созерцать» вдруг снова прилетело в мою память из гудящей дали. «Там могут быть Созерцатели…»

— Ты знаешь Дра…

Темнота отключила мой разум мгновенно, но у меня всё же успела мелькнуть умная мысль — «имя Дра'ама вслух произносить не стоит». Никогда.

Гадство!

Глава 2

Кто такой этот Грецкий?

Пожилой и довольно пухлый эльф, в миру Лев Геннадьевич, уже давно работал смотрителем моста через реку Выя. Жители городка Качканар пересекали реку очень редко, и без охраны вообще не пытались ходить на ту сторону.

Мост был узенький, как раз под ширину телеги. Проезжали его в основном либо смелые добытчики так называемой «вари», либо дворянские боевые отряды, либо купцы, потому как там было несколько рудных шахт.