Ломиться стенка на стенку? Неразумно. По броне преимущество противника очевидно. Неужели этого не осознаёт комбат? Тут нужно что-то другое. Необходимо использовать свои сильные стороны. А именно – превосходство в огневой мощи. И речь вовсе не о пушках. Хотя калибр у франкистов меньше, бронепробиваемость сопоставима с русскими орудиями.

Ч-черт! Его точно отдадут под суд. Но он не готов биться лбом, подобно баранам во время гона! Дистанция до головного порядка – восемьсот метров. Между первыми линиями, получается, порядка четырехсот. Еще немного, и заговорят пушки.

Мысленно Азаров продолжал себя проклинать, а руки уже выставляли флажками сигнал «внимание». Ну слава богу, отозвались все. Следующий сигнал – «ко мне». И замедлить ход, окончательно вываливаясь из строя. Ротный заметил что-то неладное. Вздел сигнал «в атаку». Ага, а вот и семафор заморгал. Это не флажковая сигнализация. Можно передать все что угодно. Даже помянуть по матушке.

В ответ Григорий только отстучал, что не выходит из боя и знает, что делает. Все. Некогда препираться с командиром, а тем более объяснять свою задумку. Машины подошли вплотную друг к другу с интервалом не больше метра и наконец замерли.

– Братцы, не тушуйся. Мой грех – моя ответственность, – поймав озабоченные взгляды вылезших в башенные люки сержантов, произнес Григорий. – Слушай мою команду. Сейчас я делаю пристрелочный выстрел. Выставьте в люки заряжающих, а сами наводитесь туда, куда ударит снаряд. Через них я передам данные угла возвышения для ракет. Задаете и по команде стреляете двумя ракетами, по одной с борта. Все просто.

– Есть! – едва не хором ответили парни.

– Андрей, бронебойный!

– Есть бронебойный! – Сыто клацнул казенник, заглатывая снаряд.

– Наружу!

– Есть!

Азаров быстро поймал в перекрестье левый Б-4. Взял упреждение и остановил галочку. Мысленно отсчитал секунды. У него всегда было хорошее чувство времени, и с математикой проблем не возникало. Не гений, но и не троечник. Вот оно. Бронетяг наполз на галочку прицела.

Машина противника выстрелила. Куда – бог весть, но точно не в них. По ним стрелять сейчас вообще не имеет смысла. Пусть их броня и по зубам его пушке, тут вопрос не в этом. Просто они сейчас не представляют угрозы. А вот зря они так-то! Не стоит недооценивать реактивные снаряды.

Вновь упреждение, но на этот раз несколько большее. Б-банг! Росчерк трассера убежал в направлении противника. И, ожидаемо ударив в землю со значительным недолетом, ушел в рикошет. Хм. Даже попал в машину и, вновь отрикошетив, улетел прочь. Вот только думать над этим некогда. Таблица перед глазами. Быстрая прикидка.

– Андрей, тридцать один с половиной градус!

– Тридцать один с половиной градус! – тут же прокричал торчащий в башне заряжающий и поспешил юркнуть вовнутрь, не забыв задраить люк. Вот так пальнешь сдуру – потравишь экипаж газами, и хорошо как не насмерть.

Григорий, мысленно ведя отсчет, задал установкам угол возвышения. Взвел курки по одной установке с борта. Вновь к прицелу и не прекращать отсчет. За мгновение до выстрела им вдруг овладела паника. Он ведь никогда не стрелял из такого калибра. Время старта, скорость полета – они отличаются от восьмидесятидвухмиллиметровых. Остается надеяться на то, что им на руку сработает количество и разброс снарядов.