– Не знаю, само как-то вышло. Из наших пушек ведь бить их в лобовую броню глупо, вот и решил. А потом обошли поле боя по флангу, думал, подвеску оторвет. Но выдержала. В кустах за дорожной насыпью нарвались на взвод Б-2.

– Ишь ты. А я-то думаю, кто это там меня в борт умудрился взять. Приговорили?

– Они нас не ждали и, по-моему, так и не увидели. Ну а дальше уже сами ударили во фланг. После помогли раскатать батарею бронебоек и побежали за нашей пехотой, – кивнул Азаров в сторону своего взвода, уже приближающегося с десантом к позициям противника, активно тянущего руки кверху.

– Вот молодец ты, Гриша. Как есть молодец. Импровизация и авантюра что в первой фазе, что во второй. Но каков результат!

– Угу. Мне как-то говорили, что импровизации мне удаются, – отчего-то припомнив Алинину оценку его талантов в приготовлении пунша, согласился он.

– И знаешь, тебя не обманули. Ладно, давай-ка начнем подчищать округу. Не хватало еще, чтобы в какой машине ожил супостат и начал палить без разбору.

– Там мой заряжающий с перебитыми ногами.

– Что-то везет нашим заряжающим на ноги. А остальные?

– Оба в машине остались, – безнадежно махнул рукой Азаров.

– Царствие им небесное. Ладно, потащили моего к твоему. Ты ведь с краю. Значит, меньше вероятность, что на них кто-то из недобитков наткнется. Ну а там пойдем машины проверять.

Глава 8

Еще один должник

Алина пришла вовремя вовсе не по этой причине. Ей претило опаздывать куда бы то ни было. А потому ее отличала пунктуальность. Как, впрочем, и исполнительность наряду с обязательностью.

– Любезный, подскажите, пожалуйста, как пройти в ресторан «Крыша»? – обратилась она к лакею у входа в гостиницу.

Вернее, у центрального входа. Потому как «Европейская» не просто представляла собой гостиницу, а являлась комплексом с несколькими парадными и крыльями. Ну и ресторанов здесь целых четыре.

– Сударыня, я прошу прощения, но сегодня «Крыша» зарезервирована за господами военными. Большой банкет-с, – с учтивым поклоном и не менее учтивым тоном произнес тот.

– Я знаю, любезный. Я ведь юнкер Павловского училища, – с неподражаемой ангельской улыбкой ответила Алина.

Показалось или в его взгляде мелькнуло что-то такое, на грани осуждения, смешанного с недоумением? Признаться, тут же возникло желание сделать ему больно. Но… А чего она, собственно, ожидала, коль скоро слава опережает юнкеров-девушек, а сама она заявилась сюда? Вот что должны подумать о ней окружающие? Что она – то самое исключение, подтверждающее правило? Идея соблюсти традицию уже не казалась столь уж удачной.

Но ведь ей предстоит провести в одном взводе со своими однокашницами три года. О том, что ее могут отчислить, Алина и помыслить не могла. А коль скоро так, то нужно думать и о мнении коллектива. Пусть и не идти у него на поводу.

«Крыша» располагалась на мансардном этаже и имела два зала. Зимний и летний. Первый украшали экзотические растения в кадках, так как там было тепло даже в самые лютые морозы, а освещение проникало сквозь стеклянный потолок. Второй напоминал легкую летнюю ажурную беседку, увитую плющом. Вдоль всей северной стены пролегала открытая садовая дорожка, обрамленная с одной стороны ажурной стенкой ресторана с окнами и проходами, с другой – газоном с высаженными цветами и балюстрадой по краю крыши.

Большинство однокашниц уже здесь. И почти все в форме.