Три машины его взвода продолжали удаляться, выполняя полученный приказ. Ну что ж, все верно. Правила боя требуют именно такого подхода. А вот он, коль скоро выбрался, должен позаботиться об экипаже. Вдруг кому-то посчастливилось уцелеть.

Вскрыть крышку люка механика удалось благодаря ключу, находившемуся в подсумке для гранат. Едва откинув ее, Азаров сразу понял, что тому не помочь. Когда сносит половину черепа, это не назвать ранением. Затем люк пулеметчика. У этого комбинезон на спине пропитался кровью так, что хоть выжимай. Пощупал живчик. Не бьется. Похоже, снаряд угодил ближе к носу машины, вот и досталось парням по полной.

С заряжающим пришлось помучиться, извлекая его из недр машины. Григорию внутри было не развернуться, а потому перевязать перебитые ноги Андрея он сумел, лишь вытащив того на броню. Судя по откинутому люку, тому пары секунд не хватило, чтобы покинуть машину, когда внутри рванул бронебойный снаряд.

– Ну ты как, Андрей? – спросил Азаров, уложив раненого на траву неподалеку от подбитой машины.

За броней, конечно, как-то надежней. Но попробуй пойми, не тлеет ли там какой огонек и не перерастет ли он в настоящий пожар. А там и сгорит к ляду. Лучше уж на свежем воздухе. Н-да. Гари и дыма вокруг столько, что звучит это как-то сомнительно.

– Все нормально, господин подпоручик. А как там Саня и Витек?

– Убиты.

– Жаль, – вздохнул Курасов.

Жаль, ясное дело. Но тут уж нужно радоваться, что сами уцелели. Как ни крути, а в рубашке родились. Азаров же, не получивший даже царапины, так и подавно. То, что зашиб спину, не в счет. Если потом не вылезет какая болячка, на которую в горячке не обратил внимания.

В стороне вдруг закипела перестрелка. Явственно различался автоматический огонь. Григорий быстро осмотрел свой арсенал. ТК-37, шесть магазинов, в общей сложности сто двадцать патронов. ТТ с двумя магазинами и шестнадцатью патронами. Подсумок с двумя гранатами Ф-1. У Курасова, за исключением пистолета, то же самое.

– Андрей, там, похоже, наших раскатывают. Ты как, побудешь один?

– Не переживайте, господин подпоручик, я в порядке.

– Держись. Я скоро.

Сказав это, Азаров побежал в направлении доносившейся перестрелки. До места не так чтобы и далеко. Всего-то метров триста. Хотя-а… Порой эти метры оказываются длиною в жизнь.

Пока бежал, не смог не обратить внимания на свой взвод. Машины не только добежали до пехотинцев, но и, приняв их на борт, уже направились к позициям франкистов. Остатки русского бронетяжного батальона, достигнув противника, не стали раскатывать по позициям, рискуя быть сожженными. Вместо этого перевалили через урез и ушли дальше. Похоже, комбат решил отрезать пути отступления, пока не подтянется пехота…

Ага. Так и есть. Человек шесть бронетяжников-франкистов, вооруженные немецкими автоматами МП-28, прижали троих русских, огрызающихся одиночными выстрелами из карабинов. Плотность огня слишком высокая, и его товарищам остается лишь укрываться за подбитой машиной. Будь дистанция боя больше, и сказалось бы преимущество ТК в прицельной дальности. Но сейчас, пока одни прижимали обороняющихся, трое других националистов начали их обходить.

А вот это Григорию не нравилось совершенно. Он пристроился у крыла гусеницы подбитой «тридцать третьей» и вскинул карабин. Приклад впечатался в плечо, мушка села на спину одного из крадущихся в траве франкистов. Дистанция – метров сто. Ерунда. Конечно, при условии, что на заводе оружие было пристреляно надлежащим образом.