— Я? — спросила одержимая демоном женщина. — Но я...

— Проводи. Его. До. Выхода. — Несмотря на то, что демон произнёс это спокойно, не оставалось никаких сомнений, что она сильно пожалеет, если ослушается его снова.

— Да, сэр, — последовал испуганный ответ.

— Идите с ними, — обратился Бремя к охранникам. — Если он попытается что-нибудь сделать или с кем-нибудь заговорить, убейте его.

Но Захариил не двинулся с места.

— Почему ты позволяешь мне уйти, даже не причинив, по меньшей мере, вреда?

Погодите, погодите, погодите. Он же не говорит, что, в самом деле, собирается её оставить? Разве он не должен выразить протест, хотя бы небольшой? Наверное, это часть плана. И в любую секунду он, подобно герою, выхватит меч, и Бремя сожмётся от страха.

— Не пойми меня превратно. Я бы с удовольствием прикончил тебя, а следом и твою маленькую милую Джамилу, но разве не всему своё время? А так ты всегда будешь помнить, как потерпел поражение, не в силах что-либо изменить.

Захариил стоял неподвижно одну секунду, затем другую, тихо, напряжённо. Аннабель ожидала его действий, которые наконец покажут мерзавцу последствия такого поведения. Вот только... ангел развернулся и двинулся к выходу.

Дриана распахнула дверь. Охранники вышли первыми, ожидая Захариила в коридоре.

Захариил последовал за ними.

Аннабель охватила паника, побуждая к отчаянному побегу.

— Захариил, — произнесла она слабым, дрожащим голосом.

Его плечи напряглись, но он даже не обернулся. Он и впрямь оставил её?

Невозможно.

— Захариил! — рявкнула она.

Ангел остановился, повернул голову, предоставив её виду свой профиль, но ничего не сказал.

Дриана подтолкнула его.

— Я хорошо позабочусь о тебе, зеленоглазый. Обещаю.

Дриана повернулась к ней, оскалилась в ухмылке и махнула на прощанье рукой. Дверь закрылась с отвратительным щелчком.

Защита разума Аннабель дрогнула и в голову хлынула паника. Захариил сделал это. Заманил сюда обманом. Вручил врагам — мужчинам, которые попытаются её уничтожить, — предпочтя безопасность Джамилы, несмотря на красивые слова о том, что не предаёт своих "подопечных". Захариил обманул её. Использовал.

И ничего теперь с этим не поделаешь.

Теперь ей самой придётся искать выход из всего этого.

Бремя усмехнулся.

— Вот мы и остались одни. Что ты об этом думаешь, малышка?

Аннабель встретила его взгляд со всей храбростью, на какую была способна.

— Мне кажется, пришло время со всем этим покончить. Ты и я, здесь и сейчас. Победитель получает всё.

Прежде чем ответить, Бремя поковырялся слишком длинным ногтем мизинца в зубах.

— Теперь я понимаю, чем вызван такой интерес к твоей персоне. Я восхищён твоей храбростью и глупой безрассудностью... и знаю, что получу безмерное удовольствие, сломив тебя. Чем я и займусь, перед тем как сопроводить тебя к твоему новому хозяину.

— Милая, меня невозможно обмануть. Я...

Дверь раскололась пополам, и тут же вокруг Аннабель обернулись крылья, закрывая ей обзор комнаты.

— Я здесь, — сказал Захариил. — Мне просто требовалось вывести охранников из кабинета.

О, боже всемилостивый! Захариил не собирался оставлять её здесь, она всегда в это верила где-то в глубине души.