Одним движением Джеймс Санта-Марин поднялся с кушетки, натянул рубашку и поспешно дернул вверх «молнию» на брюках. Не говоря ни слова, он посмотрел на Габи со странным выражением на красивом лице и резко отвернулся.

Габи медленно приподнялась на локте. Буря миновала, молнии уже не освещали комнату. Что же наконец произошло? — подумала она, напряженно всматриваясь в темноту. Блузка на ней была распахнута, груди обнажены, волосы рассыпались по плечам. Должна ли она радоваться, что так ничего и не произошло? И отчего этот сильный, привлекательный мужчина не тронул ее?

Джеймс Санта-Марин, как догадалась Габи, привел в порядок одежду и направился к выходу. Проходя через темную залу, он наткнулся на кастрюлю с дождевой водой и, выругавшись, сердито пнул ее ногой. Потом уже с веранды до Габи долетела его энергичная ругань, но что на этот раз послужило ее причиной, осталось ей неизвестно.

Входная дверь захлопнулась, и наступила тишина.

Габи лежала на кушетке, прислушиваясь к последним низким раскатам грома, удалявшимся по Бискайнскому заливу. Ее тело все еще трепетало от неудовлетворенного желания. Лицо горело. Габи чувствовала усталость и какую-то опустошенность.

Боже праведный, что же случилось? На этот вопрос она не могла ответить.

Напряжение прошедшего дня давало о себе знать. Модное шоу, происшествие с накачавшейся наркотиками моделью, странная сцена в лесу, обед, проведенный с матерью и Доддом, невероятная фантазия о Джеймсе Санта-Марине, который появился на громадной моторной яхте у причала ее дома — от всего этого может «поехать крыша»! Что там недавно говорила Алисия Фернандес? Жизнь в Майами похожа на один из мельтешащих видеоклипов, что смотрят подростки по телевизору. Сумбур, отсутствие логики, фантасмагория — все это напоминало горячечный бред.

Габи закрыла глаза. Это единственное разумное объяснение происходившему. Потому что, если бы все было на самом деле, Джеймс Санта-Марин, конечно, занялся бы с ней любовью, и его гибкая мускулистая фигура не растворилась бы в ночи. Нет, она сама создала захватывающий образ мужчины, и этим все сказано. После тяжелого дня она уснула здесь, прямо на кушетке, и он явился к ней в ее эротической фантазии.

Знакомый звук, донесшийся с веранды, окончательно привел ее в чувство: Юпитер вернулся, и теперь пес поскуливал и скребся в дверь, требуя, чтобы его впустили внутрь.

Ну вот, сказала себе Габи, даже с Юпитером все в порядке. Вернулся целым и невредимым.

Она села и спустила ноги с кушетки. Неожиданно ее ступня коснулась чего-то мокрого и холодного. Она наклонилась, чтобы подобрать незнакомый предмет.

В ее руке оказалось нечто, на первый взгляд непонятное. Но этот предмет служил бесспорным вещественным доказательством.

Значит, это был не сон, подумала Габи, разглядывая длинную узкую полоску темного шелка. Джеймс Санта-Марин забыл на полу ее гостиной свой галстук.

5

— Так вот, — произнес Джек Карти, взяв карандаш и скользнув по написанному ею материалу, — первые же строки вашей статьи должны быть связаны с фотографией парня, вытаскивающего модель из пруда. Поэтому здесь нужно кое-что изменить.

Сверху над материалом о шоу мод он написал: «Даже эффектное, но совершенно безопасное для жизни падение в декоративный пруд одной из манекенщиц не могло умалить блеска ежегодного показа мод, устроителем которого является Латиноамериканское общество культуры».

Габи молча наблюдала за ним. «Неужели статья годится?» — недоумевала она. Лично ей она совсем не нравилась. Да, ее нынешняя работа мало чем напоминала составление кратких искусствоведческих обзоров для музейных каталогов итальянской живописи. Порой Габи казалось, что ей никогда не постигнуть правил этой игры, если они вообще существовали, эти правила.