Сильвина тяжело вздохнула.

— Ладно. Извини, что разбудила тебя.

— Ничего. Давай встретимся ровно в одиннадцать, согласна?

— Да, договорились.

Сильвина положила трубку и начала готовиться ко сну. Ее обуревали противоречивые мысли. Было жаль, что так и не удалось поговорить с Терезой. Придется ждать завтрашнего утра. Сильвина разделась и встала на колени помолиться. Сегодня слова молитвы задевали какие-то струны в ее душе, заставляли покачиваться в такт, когда она шепотом повторяла: «Помилуй меня, Господи!», «Господи, будь милостив ко всем грешным!». Сильвина закрыла глаза. Голос ее то креп, то замирал, убаюкивая, утешая.

Помолившись за всех родных и друзей, Сильвина, перебирая белые четки, начала читать молитву Божьей Матери:

— Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.

И как всегда в такие минуты, Сильвина почувствовала, что к ней приходит успокоение.

Тереза Салинос проснулась рано и сразу вспомнила о вчерашнем телефонном разговоре с Сильвиной. «Может, ей перезвонить сейчас?» — подумала она, но вставать было лень. Тереза нежилась в постели и была довольна, что утро начинается так хорошо. В этот момент в дверь постучали.

— Да, входите! — отозвалась Тереза.

Дверь медленно отворилась и в спальню величественно, неся перед собой поднос, вошла Бернарда. Ее и без того полные щеки были надуты, а глаза хитро прищурены. Внешне она даже походила на жирную индейку.

— Извините, сеньорита Тереза, — низким голосом проговорила она.

— Да, Бернарда.

Тереза приподнялась на постели и с удивлением наблюдала за ней. Еще никогда она не приходила в спальню Терезы так рано.

— Извините, извините, — залепетала Бернарда. — Я позволила себе принести вам вот это.

Бернарда поставила на постель поднос и отступила в сторонку.

— Но я ничего не просила! — еще больше удивилась Тереза.

Лицо у Бернарды расплылось в широкой улыбке.

— Я знаю, — загадочно сказала она и, подойдя ближе, сняла с подноса салфетку. — Я сама осмелилась приготовить вам это. Ну, пожалуйста, попробуйте!

— Ай! — всплеснула руками Тереза. — Я глазам своим не верю! Профитроли! Настоящие!

— Да, это они, — подтвердила довольная Бернарда.

— Такие, как готовит Виталий? Не могу поверить!

Услышав имя Виталия, Бернарда перестала улыбаться, и по ее лицу пробежала тень обиды. Но вскоре она справилась с собой, и лицо ее приняло прежнее выражение.

Тереза взяла с подноса один профитроль и восхищенно проговорила:

— Они моя страсть! — и, попробовав, добавила: — Я еще никогда таких не ела!

Бернарда довольно закивала головой.

— Да, я случайно слышала, когда вы говорили о них с одной из своих подруг.

— Вы меня еще и подслушиваете? — шутливо спросила Тереза.

В глазах Бернарды сверкнули огоньки и тут же погасли.

— Нет, что вы, сеньорита! Как я смею!

Но Тереза не слушала ее.

— Это великолепно, Бернарда! Просто великолепно! Спасибо!

— Всегда буду рада вам услужить, сеньорита. Я научилась их готовить еще в детстве. Моя мама была отличной стряпухой, вот она-то меня и научила всем поварским премудростям.

— Ваша мама? — переспросила Тереза. — Видно, она была такой же прекрасной женщиной, как и вы.

— Да, сеньорита.