-  Это уж сказки! - запальчиво сказал я. - Ведь законы развития природы общие для всей Вселенной, и не может быть каких-то фантастических вундеркиндов!

    -  Их существование не противоречит законам природы, - возразил Самойлов. - Большее число органов чувств неизмеримо расширяет возможности познания мира. Кроме того, их наука может развиваться совершенно иными путями, в то же время правильно отражая единые для Вселенной законы бытия. Вот, например, математика - основа человеческого знания. Из основных аксиом математики мы на Земле последовательно вывели все правила и теоремы арифметики, геометрии, алгебры, тригонометрии и высшего анализа, начиная с первых теорем Евклида до тензорного анализа. Однако это не значит, что на других мирах разумные существа построили точно такое здание математики. Ничто не доказывает, что наши методы счисления были единственно возможными и что путь, пройденный нами в науке, был единственным, открытым для разума. Может случиться, что их математика дошла до методов, которые мы себе и представить не можем…

    Я невольно заслушался. Петр Михайлович увлекся, его голос звучал почти торжественно, глаза блестели: академик сел на любимого конька. У меня в голове тоже стали зарождаться фантастические идеи.

    -  Скажите, - робко начал я, - могут ли быть существа, воспринимающие кривизну пространства-времени так же наглядно и конкретно, как мы воспринимаем свет или пейзаж?

    Самойлов одобрительно посмотрел на меня.

    -  Браво, браво!.. Ты начинаешь размышлять. Это очень интересный вопрос. По-моему, такие существа возможны.

    Мы долго молчали, размышляя о затронутых вопросах каждый по-своему. На экранах загадочно светились далекие и близкие миры, на одном из которых, возможно, есть удивительные существа, воспринимающие недоступные пока нам свойства материи.

    -  А мне все-таки очень хочется посмотреть мир вечной весны… - нарушил молчание Петр Михайлович.

    -  Скучный мир, - сказал я.

    -  А вам нужны ураганы, наводнения, морозы?.. - Он скептически усмехнулся.

    -  Мне нужна жизнь. Мне недостаточно только познавать мир. Я хочу еще и померяться с ним силами. Земная цивилизация возникла не на райских островах, и первобытный человек, впервые взявший в руки дубину и первым добывший огонь, чтобы спастись от голода и холода, стоит у ее истоков… В конце концов мы открываем этих счастливых небожителей, а не они нас. Пока они нежились под своим превосходным небом, человек Земли покорял стихии, пересекал океаны и нехоженые континенты, проливал кровь и приносил неслыханные жертвы, чтобы построить новый мир и стать господином земной природы. И вот поднялся теперь к центру Галактики!

    После этого разговора меня почему-то еще сильнее потянуло на Землю, пусть и не на лучшую, как уверяет академик, планету, но где все соответствует моим понятиям о правде, красоте, разуме. И где меня ждут…

    ***

    Грандиозный путь близился к концу, но только к какому? Этого мы не могли знать. Ракета приближалась к звезде-солнцу Самойлова. Затаив дыхание я не отходил от астротелевизора. Снизив скорость до обычной космической - пятьдесят километров в секунду, - «Урания» мчалась прямо к центральному светилу. Чужое солнце, ослепительно яркое и горячее, светило на правом экране. Оно было удивительно похоже на наше Солнце. Казалось даже, что мы, напрасно пространствовав в Космосе бездну лет, описали замкнутую кривую и возвращаемся к родным пенатам. Слева закрыл четверть неба шар неведомой планеты, сияя холодным блеском.