– Терпение, дорогая, терпение, – ответил Юсупов спокойно, но с ледяными нотками. – Эмоции здесь выступают плохим советчиком. Мы не можем позволить себе ошибку. На кону стоит слишком многое. А главное, на кону – судьба Империи.

– Феликс прав, – вмешался третий голос, мужской, низкий и рокочущий. – Нужно действовать наверняка. Но и медлить нельзя. Каждый день его пребывания у трона – это еще один гвоздь в крышку гроба России. Думаю, время пришло. Нужно действовать.

– Пришло, Дмитрий Павлович, пришло, – подтвердил Юсупов. – План почти готов. Главное – не спугнуть зверя раньше времени. Я уже предпринял шаги. Сами знаете. И этот… мальчишка… он нам поможет.

Я отшатнулся от двери. Дмитрий Павлович… Великий князь Дмитрий Павлович Романов? Он, что ли? Вот это компания собралась, однако. Так понимаю, «Мавританию» для встречи они выбрали неспроста. В месте, которое больше соответствует их статусу, было бы, наверное, палевно.

И какая-то дама. Кто она, интересно? Впрочем, варианты могут быть разные. Не все женщины тут поголовно без ума от Гришки. Достаточно вспомнить ту же Палей.

Тема встречи – Распутин. Ну что ж, ожидаемо, наверное. Собрались, чтоб обсудить план по уничтожению Гришки. Рановато как-то…

А насчет мальчишки, который поможет… Так понимаю, речь о Ваньке. Меня вызвали сюда не просто так. Я – часть их плана. Плана против Распутина. Ну едрит твою в нос… Как это сейчас все не вовремя. Чертов Ванька. Везде ухитрился отметиться. С одной стороны – купец с приказчиком эти пристукнутые, с другой – высшая знать империи. Обложили со всех сторон, сволочи.

В общем-то, мои плохие предчувствия оправдались с лихвой. Я стоял перед дверью, за которой трое высокопоставленных заговорщиков обсуждали, по сути, устранение Григория Распутина. И я, Ванька, должен был сыграть в этом какую-то роль.

А мне это сейчас вообще ни к чему. Помрет Гришка раньше времени и что? Юсупов вряд ли моей судьбой потом озаботится. Или даже наоборот. Если Ваньке собираются поручить грязное дельце, на кой черт он им потом живой нужен? Грохнут по-тихому да и все.

Но самая главная проблема заключалась в другом. Судя по сцене в доме Распутина, Юсупов уже каким-то образом Ваньку втянул в это дело. Но я не знаю ничего о прошлом настоящего Ваньки, о его договоренностях с князем. Что, если Юсупов сейчас начнет спрашивать о деталях предыдущей встречи? Одно неверное слово, один неуверенный взгляд – и они могут решить, что Ванька слился, например. И что тогда? Меня, как ненужного и опасного свидетеля, просто уберут. Тут прямо к гадалке не ходи. Здесь же, в этой гостинице и грохнут.

Ощущение тревоги и дискомфорта усилилось. Но что делать в этой ситуации, как лучше поступить – не знаю.

Портье меня видел, он в курсе, что я пришел. Если я сейчас исчезну, сбежав, к примеру, через какой-нибудь черный вход, они поймут, что-то не так, и начнут искать. А от таких людей не спрячешься. Это тебе не Прошке в морду кулаком дать.

Собственно говоря, выбора не было. Придется входить и импровизировать, надеясь на удачу и собственную сообразительность. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить. А я уже не просто в лесу – я в самой волчьей стае.

Собрав всю волю в кулак и постаравшись напустить на себя самый невозмутимый вид, на какой был способен, я тихонько постучал.

– Войдите! – раздался властный голос Юсупова.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Комната была обставлена лучше, чем холл – дорогая мебель, плотные шторы на окнах, на столе бутылка вина и бокалы. В воздухе висел густой табачный дым. У стола сидели трое.

Князь Юсупов, молодой, элегантный, чертовски харизматичный. Каким бы чудаком он не был, но выглядит, конечно, князь шикарно.