Спустился по лестнице и, стараясь не смотреть на портье, выскользнул из «Мавритании» в ночную прохладу. Голова гудела. Нужно было срочно возвращаться, пока Дуняша или Гришка не проснулись.

И еще… жизненно необходимо понять про эти проклятые драгоценности. Где они? Что с ними сделал Ванька до того, как я оказался в его шкуре? Я то очевидно их в глаза не видел. Соответственно, он их куда-то приныкал ровненько до моего появления.

Я шел быстрым шагом, выбирая темные, безлюдные переулки. Последние деньги, оставшиеся от вчерашних Гришкиных поисков, были потрачены на дорогу в «Мавританию». Поэтому обратно пришлось пилить пешком. Вернее, даже почти бегом.

Что интересно, когда я не сосредотачивался на дороге, не пытался анализировать направление или сверяться по названию улиц, ноги сами несли меня, куда нужно. Будто в темечко вставлен навигатор.

Фонари горели тускло, тени плясали по стенам домов, создавая зловещую атмосферу. Мысли путались. Шпионить за Распутиным, искать его тайники, докладывать Юсупову… И при этом… что делать с драгоценностями, о которых я солгал князю? Где их искать? Это, пожалуй, самая большая загвоздка во всей истории.

До конечной точки мне оставалось пройти всего-ничего. Буквально за угол свернуть. Внезапно из темной подворотни прямо передо мной вынырнули две фигуры. Сердце ухнуло вниз, потому что первую я узнал сразу. Это был Прошка.

За его спиной маячил неизвестный тип с крайне недоброжелательной физиономией, широкими плечами и ростом под два метра. Кулаки этого товарища выглядели как два молота. И есть опасение, что наковальней для них будет моя голова.

– А вот и он, голубчик! – прорычал приказчик Никанора Митрофановича, перегораживая мне путь. – Попался, ворюга! Где каменья, Ванька?! – взвизгнул он, подступая ближе. В его глазах горел какой-то фанатичный огонь маньяка. – Княжеские цацки где?! Те самые! Думал, обхитришь всех?!

Я похолодел. Княжеские… Те самые? Значит, все-таки мои дурные предчувствия оправдались сполна. Речь и правда идет о драгоценностях, что Юсупов дал Ваньке. Но откуда Прошка о них знает? И купец…

– Какие каменья? О чем вы говорите? Не понимаю, – пролепетал я, пятясь и лихорадочно соображая.

В этот раз треклятый Прошка явился не один. Помятуя о нашей прошлой встрече, притащил с собой еще одного помощника. Причем назначение и функции этого детины вполне очевидный. Он типа ударная сила. Да… С таким мне точно не справиться. А уж с двумя и подавно.

– Не понимает он! – рявкнул приказчик, брызгая слюной. – А с человеком нашим встречаться кто уговаривался?! А?! Кто обещал каменья принести на продажу, а сам не явился?! Кинуть нас решил, гаденыш?! И князя своего кинуть, и нас?! Думал, сбежишь за границу с добром самой Императрицы, так никто не найдёт?! Да-да-да… Глаза-то не таращь. Все мы знаем. Что ожерелье из запасов Александры Федоровны. Господин Горецкий ещё при первой встрече определил. Так что твоя история, что ты у Юсупова их украл, откуда не годиться. Князь, может, и при делах, конечно, да только украшеньица не его.

Я слушал, как Прошка выплевывает слова и чувствовал, земля начинает медленно уходить из-под ног.

Ну Ваня… Ну гнида ты хитрожопая… Значит, решил обмануть всех! Получил драгоценности от Юсупова для подставы Распутина, но вместо этого связался с купцом, чтобы сбыть их через его знакомого скупщика краденого и рвануть за границу! А купец со скупщиком, похоже, решили кинуть самого Ваньку – забрать цацки, а его… убить. Горецкий… Это же мужик из участка. Странненький. Который сбежал, когда меня увидел. Вот оно, в чем дело…

Ванька, так понимаю, о перепродаже договорился, но не пришел на встречу.