— Мальчик не гонит пургу, — пришел на выручку Неведовский. — У мальчика есть веский аргумент. — Он сделал Гольдмаху знак, чтобы тот показал злым дядечкам свою деревянную шкатулку.

Дрожащей рукой Миша протянул розовощекому «веский аргумент».

Реакция была мгновенной. Жигулин открыл шкатулку, и краска еще больше залила его сытое лицо. Как он мог сомневаться?

— Приступим к делу, господа! — предложил Ян Казимирович, после того как у обоих господ опустились руки. Они напоминали людей, потерявших последнюю надежду.

Через час все было кончено. Оформлены нужные бумаги, и судья пожал Гольдмаху руку, поздравив его с приобретением клуба и казино «Большие надежды», ресторана «У Сэма» и целой сети игровых автоматов.

Мрачным морозным вечером, какие часто бывают весной на Урале, Михаил очутился в том самом дворе, за памятником Ленину. В окнах знакомой квартиры горел свет.

Ему открыла женщина в старом махровом халате, очень похожая на Лику.

— Вы к кому?

— К вам.

— По какому вопросу?

— По квартирному.

— Ничего не понимаю! Вы, наверно, ошиблись. Мы не давали объявления!

— Я хочу купить вашу квартиру, — напрямую заявил Миша.

— Что сделать?

— Не просто купить, — продолжал он, — а еще и предоставить вам жилье куда лучше вашего. А на вырученные деньги вы сможете обставиться заново, потому что ваша квартира мне нужна со всей обстановкой.

— Сеня! — позвала она мужа. — Тут пришел молодой человек. По-моему, он сумасшедший!

Пришлось объясняться. Гольдмах хорошо подготовился. Он воспользовался рассказом Лики о доме чекистов и сочинил собственную историю о репрессированном дедушке.

— Это квартира моих родителей, и я хочу ее купить. Я предлагаю вам выгоднейшую сделку по той простой причине, что я богат. Очень богат. И готов с вами немного поделиться.

— Разве такое бывает? — недоверчиво уставилась на него женщина.

— А мы, между прочим, милостыню не просим! — заявил задетый за живое Сеня.

«Ах ты, сука! Продал родную дочь заезжему немчику! Да еще переполнен гордостью!»

— И нечего тут кичиться своим богатством! — продолжал папаша. — Видали мы всяких благотворителей!

— Шли бы вы, молодой человек, — добавила мамаша. — А то ведь и милицию вызвать можно!

В тот вечер он ушел несолоно хлебавши. Вопрос с квартирой взялся уладить Ян Казимирович. Не прошло и недели, как Гольдмах вселился в заветные апартаменты. Родители Лики не только выполнили все пункты договора, но даже оставили свой свадебный портрет на стене. Потом приходили с поклоном. Папаша извинялся за «допущенную грубость», а мамаша принесла «сумасшедшему» баночку засахаренного варенья. Неведомский помог им с трудоустройством, и они были на седьмом небе от счастья…

— Зачем вы это сделали? — прервала его рассказ маленькая Надя. — Ради самоуничижения? Вместо того чтобы забыть, вы каждый миг напоминаете себе об утраченной любви!

— Вот именно, — согласился он. — Мне это необходимо. Посмотрите, кем я стал. Я — марионетка! Подставное лицо! Мое богатство — призрак! Помните, что Он сказал? Можешь расшибиться насмерть! Дыхание смерти я ощущаю каждый миг! Я живу чужой жизнью! И вокруг одна фальшь! Осталась только любовь, пусть утраченная, пусть к недостойной, продажной девице! Но это настоящее чувство! Понимаете? Настоящее! Оно вот здесь! — Он ударил себя кулаком в грудь.