— Вот и замечательно, если узнал, — улыбнулся критик. — Но то, что я тебе сейчас сказал, чистая правда. Я еду в город по личным делам.

— Зря возвращаешься, — еще больше набычился бродяга.

— Это почему?

— Не знаю, как тебе удалось отойти от дел и заняться критикой. — Он ухмыльнулся. — По-моему, ты заливаешь. От наших дел отходят обычно в мир иной.

— Предположим, мне повезло…

— Тем более не стоит мозолить глаза серьезным людям.

Валера взял на себя роль наставника. «Любит, наверно, читать нотации своим детям!» — подумал критик.

— На кого работаешь, бродяга? — не дал он развить тему.

— Так я тебе и сказал! Нашел дурака! Чтобы ты подкинул моему хозяину стилет? Знаю твои штучки. Наслышан. Нет уж, спасибочки!

— Поликарп? — выдвинул Юра первую версию.

— Не гадай. Все равно не скажу, — предупредил Валера.

— Если не Гробовщик, то кого еще бояться? — продолжал провоцировать тот.

— Слишком давно ты не был в городе, Юрик. За это. время многое изменилось. Слышал, что у Поликарпа сына убили?

— Слышал. Ну, и что? — с невозмутимым видом спросил критик.

— Значит, и до Москвы доползло?

— А что тут удивительного? У людей языки длинные. Не хочешь ли ты меня убедить, бродяга, что Гробовщик стал кротким как агнец?

— Кто его знает? Поликарп затаился. Я только хотел сказать, что многое изменилось. Вот и всё. Появились новые люди. Очень серьезные.

— Старые вроде тоже в клоуны не годились, — заметил Юра. — Надо так понимать, что ты работаешь на одного из этих, новых и очень серьезных?

— Я ничего не говорил, — отмахнулся Валера. — Меньше говоришь — дольше живешь.

— Это ты верно подметил. А теперь слушай и вникай. — Критик вынул изо рта незажженную сигарету и скомкал ее в кулаке. Ты мужик не глупый и должен понимать — дальше нам не по пути.

— Предлагаешь выброситься на ходу?

— Я не кровожаден. Предлагаю разойтись по-хорошему. И забыть обо всем, что тут говорилось. Будем считать, что не встречались. Ведь это случайность. Чистая случайность. Не так ли?

— Так.

— Скоро станция. Я очень сожалею, но тебе придется выйти и пересесть на электричку. Ты выспался, благодаря мне. Отдохнул, можно сказать, после изнурительной работы. Ничего не будет страшного, если остаток пути потрясешься в пригородном поезде. Есть возражения?

— Что будет со стилетом?

— Обижаешь, Лера. Я всегда помню свои обещания.

Он всегда помнил свои обещания. Обещал бывшей жене, что порвет с мафией, будет жить тихо и мирно. Она не верила. Никто не верил. Он сам себе не верил. Но обещание выполнил. Вот уже почти год живет тихо и мирно. Правда, без жены. Он обещал ей, что уедет, и уехал. Он обещал, что приедет, как только она оформит развод. И снова не обманул.

Поезд опоздал на несколько минут. Пассажир в длинном зеленом пальто мило раскланялся с проводницей, которая даже не хватилась его пропавшего соседа. Валера, чтобы не причинять лишних хлопот, вышел через вагон-ресторан.

Мужчина, называвший себя Юрой, ступил на родную землю и сразу понял, что одет не по погоде. Встречающие на перроне растирали уши и носы. Он поднял воротник и быстрым шагом направился на привокзальную площадь, пренебрегая предложениями местных таксистов подвезти.

Несмотря на холод, мужчина не воспользовался услугами городского транспорта, а почему-то спустился в подземный переход.