— Из Вены, — не среагировал на явную издевку авторитет. — Не сидится на месте нашему старичку. Меняет города, как перчатки.

Окунь изо всех сил старался втянуть его в разговор на эту тему, но Михаил молчал. И тогда тот спросил в лоб:

— А ты где с ним встречался?

— В Вене.

Маршрут туристической группы, с которой Гольдмах в феврале прошлого года прилетел в Цюрих, был досконально изучен обоими боссами. Вена в нем не значилась.

— Шутишь?

— Шучу.

— Дошутишься, Миша. Жигулин слов на ветер не бросает.

— Где выход?

— Выход у тебя один. Драпать за кордон, и как можно скорее, пока не дал подписку о невыезде. Поверь моему опыту.

«Драпать за кордон, — повторил про себя Миша. — То же самое мне предлагала Полина в тот роковой вечер. Я отказался. Ее убили. Не Окунь ли подослал ко мне девчонку? А когда узнал, что она не справилась с заданием, застрелил в мужском сортире?»

— Я подумаю над этим.

— Подумай, земляк. Только времени на раздумья у тебя не много. Сегодня-завтра заставят подписать. И что тогда? Тут даже старик не поможет. Разве что сам объявится. Будет он из-за тебя так рисковать?

— Вряд ли.

— То-то и оно. И самое главное, связь с ним односторонняя. Даже судья не знает, где он в данный момент ошивается. Только тебе одному известно. А если тебя там, в ментовке, за горло возьмут? Уж эта дешевка позаботится! Он, может, ради этого и навел их на клуб. Что тогда? Ведь расколют! Как пить дать, расколют! Они это умеют. Нет, Миша, думать тут нечего. Надо драпать! Надо, дорогой! И сам в безопасности будешь, и мне спокойнее.

— Не так все просто. Нужно время, чтобы получить визу.

— Ерунда! Отправим тебя сначала в Эмираты или на Кипр. Там виза не требуется. Отдохнешь, развлечешься, а мы тут без тебя все устроим. Ты только назови страну, в которую собираешься драпать.

«Он, наверно, считает себя очень хитрым!» — усмехнулся Гольдмах.

— Я поеду в Израиль.

— С ума сошел? Что там делать человеку при деньгах? Это страна для бедных.

— У меня там папа, мама. Я их давно не видел. — Миша произнес это жалобным тоном, и Окунь понял, что над ним издеваются.

— Как знаешь, — раздраженно бросил он, но перед тем, как покинуть кабинет, выдал свежую информацию: — Старик в разговоре с Неведомским интересовался тобой. Похоже, он собирается тебя отозвать. Упаковывай чемоданы, Миша. Послезавтра полетишь на Кипр.

— Поглядим, — застенчиво улыбнулся Гольдмах.

— Завтра ты перестанешь улыбаться, — пробурчал себе под нос авторитет и вышел.

Он спустился вниз и обшарил глазами зал. Жигулин сидел в кресле рядом с фонтанчиком и потягивал коктейль.

— Освежаешься, мусор поганый? — с легким оттенком иронии спросил Окунь, усаживаясь тут же.

— А тебе какое дело, уркаганская мразь? — в тон ему ответил круглолицый. А потом уже серьезно спросил: — Ну как там, наверху?

— Этот жиденыш оказался крепким орешком.

— А ты думал! Старик фуфла не держит!

— Вроде прижал его к стенке, а он в последний момент выскользнул. Скользкий, гад!

— Думаешь, зря устроили спектакль?

— Не знаю. Ничего не знаю. Будем ждать. — Окунь тяжело вздохнул и на секунду задумался. — В конце я его зачем-то припугнул стариком, хотя он может в любой момент позвонить судье. Что поделаешь, привык блефовать. А старик-то звонил из Вены. Чего он боится?

Жигулин скривил рот и произнес:

— Да, бродит призрак по Европе…

Снег повалил крупными хлопьями, когда Гольдмах припарковал свой «мерс» возле небольшого ресторанчика на берегу городского пруда.