— То же, что и всем. Туда не езжай, езжай сюда. Ну и, разумеется, угрозы. Чума!

— Кто бы это мог быть? — пожимал плечами озадаченный пожилой господин.

— Тайны мадридского двора, — ухмыльнулся его молодой друг, — и даже покруче.

— Похоже на смену власти, — подытожил опытный бизнесмен.

А собрание между тем волновалось. Кто-то принес весть о расправе над Окунем возле трансформаторного завода. Даже солидные люди иногда поддаются панике. Толпа загудела. Из фраков и смокингов, как по команде, были вызволены сотовые и мобильные телефоны. Усики антенн нервно вздрагивали. Оповещались ближайшие соратники. И снова в воздухе витал вопрос: «Кто посмел?»

— Дело идет к войне, — прохрипел пожилой астматик.

— Повоюем! — бодро заявил компаньон. — Знать бы только с кем!

— Как бы не вышло — с ветряной мельницей.

— Не понял.

— А что, если кто-то из наших рвется к власти? — прошептал он молодому человеку в самое ухо. — Об этом вы не подумали?

— Чу-ма! — ударил кулаком в ладонь тот и прибавил парочку таких словечек, от которых мясистый нос пожилого господина брезгливо задергался.

Атмосфера становилась удушливой. Сильные мира сего все больше походили на стадо овец, брошенных на произвол судьбы нерадивым пастухом. Достойнейшие из достойных боялись смотреть друг другу в глаза, дабы не выказать страха перед тем, что надвигалось. И уже знали наперед, что никогда не простят своего затравленного взгляда случайно подсмотревшему. Казалось, еще немного и стены клуба задрожат от многоголосого воя.

— Господа! — обратился кто-то из достойнейших к стаду. — Надо выбрать нового босса.

— Не сейчас! Не сейчас! — возразили из разных концов зала.

— Будем решать на поминках, — предложил другой, не менее достойный.

— На чьих поминках? — ухмыльнулся первый оратор. — Или вы собираетесь их объединить?

— Разберемся, — недовольно пробурчал второй.

— Как знаете, — пожал плечами инициатор выборов и в тот же миг смешался с толпой.

Накал страстей достиг апогея после того, как стало известно, что охрана клуба, по воле неизвестного, удвоена и даже утроена и никого не велено выпускать.

— Что происходит, господа? Кто же все-таки хозяин клуба?

— Может, это молодой еврей решил позабавиться?

— Такие шутки не в его духе. Он — парень серьезный. Здесь кто-то покруче заказывает музыку.

Пожилой астматик присел к фонтану с танцующими папуасами. Он громко хрипел и без конца вытирал вспотевший лоб, так что в пору было выжимать носовой платок.

— А вдруг это КГБ или как их сейчас называют? — испуганно шептал он на ухо своему молодому другу.

— Дадим на лапу и дело с концом! — из последних сил бодрился тот.

— А если это новая политика? Если все в одночасье переменилось? Если решили покончить с этим раз и навсегда? Если все вернется к старому? Я повешусь… я повешусь…

— Да что мы, в самом деле?! — воскликнул еще один достойнейший. — Надо вызвать братву и разогнать всю эту шушеру!

Отчаянный нувориш стоял посреди игрового зала. Он демонстративно достал из-за пазухи сотовый и принялся активно нажимать на кнопки, но в тот же миг на его широкое плечо легла маленькая, холеная рука и мягкий голос произнес:

— Не надо никого вызывать. Здесь все свои.

Это было сказано довольно тихо, но в тишине, вызванной тревожным ожиданием, прозвучало внятно и доходчиво, так что все присутствующие посмотрели на человека, который это сказал.