— А, ну тогда ладно. Пусть стоит, — разрешил попутчик. — Она провожает тебя, что ли? — догадался он в следующую минуту. — Переживает, что ли? А чё переживать-то? Скажи, чтобы не переживала.

Мужчина в странных очках пропустил мимо ушей пожелание соседа, только повнимательней вгляделся в него. Тот явно нервничал и чего-то боялся. На вид ему было за сорок. Кожаная коричневая куртка, черная кепка, наверняка прикрывающая лысину, грязноватый ворот скатавшегося свитера.

Соскочив со своего пятнадцатого места, мужчина крикнул девушке через окно:

— Не переживай! Все будет в порядке! — Он поднял вверх большой палец.

Девушка засмеялась, а глаза у нее при этом плакали. Ее возлюбленный брезгливо усмехнулся. От попутчика несло перегаром. Поезд тронулся.

— Валера, — протянул грубую, широкую ладонь сосед, когда перрон за окном исчез.

— Юра, — подал ему холеную руку мужчина в странных очках.

— Москвич? — сразу учинил допрос Валера.

— С недавнего времени. А вообще-то мы земляки.

— Не признал бы. Ты где родился?

— То есть?

— В каком районе?

— В районе завода РТИ.

— Улица Военная? — с ходу выдал Валера, ошарашив того, который назвался Юрой.

— Откуда вы… Откуда ты знаешь?

— Угадал? Так ведь? Угадал! — захохотал попутчик, сверкнув золотым зубом. — Военная, 5а. Заводское общежитие для семейных. Вонючее желтое здание в четыре этажа.

— Ничего не понимаю. — Он даже снял очки, чтобы получше разглядеть земляка. — Там жили мои родители… Мы разве знакомы?

— Чё ты уставился на меня? Я тебя в первый раз вижу! Просто мы с женой в той общаге мыкались пять лет. Когда ты сказал, «в районе РТИ», первое, что пришло на ум — Военная, 5а, семейная общага. Совпадение, Юрик! Одень очки! Простудишься!

— Странно как-то… — пожал плечами Юра. Было видно, что он не поверил в совпадение. И чтобы уйти от дальнейшего разговора, потянулся за книгой.

— А чем ты занимаешься в Москве? — продолжил допрос бесцеремонный Валера. — Чем можно заниматься в этой толкучке?

— Я — критик.

— Кто? Критик? Ну, ты даешь! Разве такое бывает? Никогда не видел живого критика! Меня тоже будешь критиковать?

— Если напишешь стихи или рассказ, то буду.

— Я чё, совсем? — Он покрутил пальцем у виска.

— А ты чем занимаешься? — спросил Юра.

— Я — бродяга, — ответил попутчик и мигом посерьезнел, даже нахмурился.

— Тоже неплохо, — улыбнулся критик. — И давно?

— Я по жизни бродяга.

— По жизни мы все бродяги, — философски заметил Юра и уставился в книгу.

Минут пять ехали молча. Валера наконец снял кепку, пригладив остатки волос. Расстаться с курткой он не торопился.

— А эта, твоя девушка на вокзале… Чеченка, что ли?

— Грузинка, — не отрываясь от книги, ответил тот.

— Один хрен! — махнул рукой Валера. — И давно ты с ней?

— Около года.

— И без проблем?

— В смысле?

— Ну, родственники ее тебе горло перерезать не обещали?

— У нее нет родственников. Все погибли. В Сухуми.

— Тогда конечно, — понимающе закивал головой Валера. — Пойду курну.