Глава 8

В студии Барсукова теперь пахло порохом, перегретым маслом и куревом. Тело хозяина лежало на полу, но на него никто не смотрел, разве что следили, чтобы случайно не наступить в кровь. А вот опер Седов курил у раковины, ссыпая пепел прямо в слив, и смотрел на нас.

— А вот эти окурки, — он закашлялся и вытер рот рукавом, — вы такие не курите. Это кто-то другой.

— Да, — сказал я. — Но они все бандиты. Я бы сказал — все повязаны так или иначе, даже если занимаются другим делом. И что по-твоему хуже? Это, — я показал на камеры, — или наркота, которую дают школьникам, чтобы подсадить на дурь? Или перестрелка в людном месте? Как по мне — неважно за что именно наказание и каким способом его выдали, главное, чтобы оно было заслуженным целиком и полностью. А вообще…

Я подошёл к раковине, включил воду, чтобы она смывала пепел в слив. Тем временем Костя пошёл в прихожку, выглянул в подъезд, проверил, что никого там не было, и вернулся с кепкой опера.

— Н-не т-теряй, — он нахлобучил кепку на голову Седова.

— Вообще, — продолжил я. — Иди домой и отдыхай, Артём Сергеич. А я тебе гарантирую, что сегодня спать ты будешь крепко, потому что одной тварью в городе стало меньше, и она никому не навредит. Но если этого будет мало и захочешь крепко спать и дальше — звони, мой номер есть.

Глеб на меня уставился, не ожидая, что я не буду мариновать опера, а просто отпущу. Но я знал Седова лучше, чем он. Позвонит мне уже утром, и не просто позвонит — что-нибудь накопает или выдаст из того, что уже выяснил, но держит при себе.

А остальное — детали, и грузить ими с первого дня я его не буду. Главное — он показал, что не готов смиряться со многими вещами. А такие люди нам нужны, если не в команде, то на нашей стороне.

Но на этом пора отсюда валить. Барсуков — не самая опасная тварь в городе, есть хуже, намного хуже. И мало смысла избавиться от кого-то одного, надо ещё кого-нибудь зацепить. Поэтому многое из того, что мы нашли на студии, пойдёт в дело против остальных врагов.

Каждая такая акция, когда мы устраняем кого-то сами, а не действуем скрытно — большой риск, поэтому надо использовать найденное на всю катушку. Если уж вышли на свет, то надо убедиться, что риск того стоил, и мы потом кого-нибудь ещё добавим к этому делу.

Вообще, оценивать риск оказалось очень здравой идеей: мы уже провели какую-то работу, уже устранили несколько опасных личностей, а нас до сих пор никто не нашёл.

Но надо двигаться дальше. У Митяя много амбиций, он много кому чего плохого сделал, и дальше будет хуже. Это точно знаю я, но остальные это понимают, уже в курсе, что просто так я на кого-то не указываю.

Правда, не все понимают, как мне удаётся. Ярик думает, что я узнаю что-то у ментов, Глеб — что у чекистов, а остальные — что знаю бандитскую кухню от брата.

Ладно, это всё лирика. Вот Поджига — бандос рангом повыше Митяя, и натворить дел может побольше. Оружие, наркота, кто знает, на что он будет способен, дорвавшись до власти в группировке. Явно это будет не всеми уважаемый правильный пацан, таких я вообще встречал мало, а кто-то хуже. Короче, надо выяснить, кто он такой и на что способен, ну и что планирует против нас, а ещё — как его достать…

Тело Режиссёра найдут через несколько дней. К тому времени мы должны собрать данные, и про Митяя, и про Поджигу, потому что Парыгин уже копает под одного из нас. Не успеем — он нанесёт удар раньше, а потом продолжит делать что хочет. Хуже он Басмача? Неизвестно, но думаю, что точно не лучше…

* * *

Седов позвонил мне ранним утром. Голос бодрый и трезвый, да и я сам убедился, что он не пил, когда мы с ним встретились на конечной остановке, чтобы поговорить у меня в машине.