И конечно, раз место такое закрытое и элитное, туда стремилась попасть местная золотая молодёжь, дети богатых родителей. А ведь наш Хирург — сын самого Александрова, и ему стоило только попросить знакомых, как ему живо оформили туда входной билет, и он вчера даже посетил это место вечером, проиграл часть выданной для этого дела суммы, опробовал местный бар и пообщался с работавшими там девчонками. Он даже диктофон с собой взял, но сам сказал, что ничего особенного на записи нет, просто голоса и разговоры ни о чём.

Ну и сегодня он рекомендовал меня. Это нарушало правило, ведь его самого только-только туда взяли, но в его случае сделали исключение — вдруг папаша Дениса захочет сюда явиться. Вот и не захотели злить его отпрыска, пошли навстречу.

Сам я там никогда не был, но тех, кто держал это место, я хорошо знал, так что общий язык найду. Хоть это и центр города, и саму гостиницу крышевали центровые, но конкретно заведение «Шанс» прикрывали блатные. Шулерство и карточные игры всегда были прерогативой «синих», и они своё не уступали никому. Правда, как ни странно, здесь играли честно. Игроки могли оставлять в «Шансе» очень крупные суммы, поэтому, чтобы заманивать денежных мешков, заведение поддерживало репутацию честного заведения. Но сегодня им придётся нарушить правила…

На самый верх мы пока не шли, время дневное, туда пускают только поздно вечером. Денис, как завсегдатай, уверенно зашёл в ресторан с видом скучающего столичного мажора и сразу сел за столик. На нём стояла металлическая табличка «Зарезервировано», окрашенная под золото, но официантка, блондинка в белой рубашке и чёрной юбке выше колен, тут же подошла к нам, поставила пепельницу и бутылку минералки с двумя стаканами, а табличку переставила на соседний столик.

— Ещё что-нибудь, Денис Ильич? — с улыбкой спросила она.

— Ну, Ксюш, чё-нибудь лёгкое перекусить под пиво, — Денис даже не стал смотреть меню. — Татарин на месте? Позови его, — он ей подмигнул.

У него даже выговор резко стал какой-то чужой, нездешний. А хороший он актёр, оказывается, в обычной жизни он так не говорит. Или эта для него обычная?

— Да ты тут завсегдатай, — я усмехнулся, когда девушка отошла.

— Поначалу ходил, потом надоело, в работу втянулся, — он достал пейджер и посмотрел на экранчик. — А сейчас хожу, чтобы образ папенькиного сынка поддерживать, — Хирург засмеялся. — Ты же советовал.

Да, это полезно, чтобы уж точно никто не подумал, что это — умелый снайпер. И хорошо получалось, внешне его расслабленная манера не сочеталась с тем, что он делает в нашей команде.

— Смотри, что будет дальше, — тихо сказал я. — Вот наша легенда: ты привёл в клуб своего дружбана, то есть меня. Мы почти ровесники, у меня бизнес, так что никто ничего не заподозрит. Зато выглядеть для всех это будет так, что мои контракты, вернее, твоего отца с фирмой Чернова, продавил ты у своего отца. Поэтому он со мной и связался.

— Ну, канеш, так и подумают, — он кивнул.

— И вот на этом мы должны взять Веселка за жабры, — твёрдо произнёс я. — Он к нам относится серьёзно. Мы хоть и пытаемся сделать так, чтобы он нас недооценивал, но всё равно он хитёр. Просто пока мы ему проблем устроили, ему не до нас стало. Но всё же он азартный, и людей оценивает по себе.

Я налил минералки в стакан.