Но люди бывают разные. Есть такие, как эти два брата Гуноевы, а есть такие, как Шах и Мага — интриганы, бандиты, которые даже своих легко сдают и уничтожают. Ну и действуют против нас.

На первый взгляд нам выгоднее, чтобы во главе банды встал Шах. Мага часть дохода передаёт брату и помогает ему в поставках. Армия Ичкерии — не единый механизм, это собрание множества кланов, и у каждого свои пути заработка и поставок, у них нет централизации.

И чем дольше они варятся в своём соку, тем меньше у них останется единства. Кто-то уже грызётся с соседом, а кто-то уже вовсю ведёт переговоры с федералами, понимая, что во вторую войну результат будет иным.

Так что Шах отправлять туда деньги и оружие не будет.

Но это на первый взгляд выгодно. По-настоящему нам нужно одно — ликвидировать ОПГ, задействуя все возможности, как легальные, так и нет.

Я и задействовал. У меня были нужные номера, знал, куда звонить, понимал, кого и с кем стравить. Была точка, была команда, была цель.

Взял с собой Костю. Мы с ним торчали рядом с таксофоном в стороне от центра. Скоро стемнеет. Я вставил карточку и набрал номер. Номер Шаха мне подсказал Седов, вычислил один из его информаторов.

Лучше бы встретиться с Шахом лично, но это невозможно: он залёг на дно где-то в городе, ходит с трудом из-за ранения, и до ужаса боится снайпера, который и прострелил ему ляжку. Вся ОПГ боится этого стрелка.

Начал я с Шаха. Обратил внимание, что трубка висит на одних соплях, в паре мест её заклеили синей изолентой. И это хорошо, качество звука будет очень плохим. Пригодится.

— Говори, — раздался чей-то грубый голос.

— Передай Шаху одну вещь, — сказал я. — Мага сотрудничает с ФСБ, всё рассказывает одному майору.

— Кто говорит? Откуда у тебя этот номер?

— Меня прислали вместо Веселовского, разгребаю за него бардак. Дай трубку Шаху.

На том конце провода произошла заминка, кто-то с кем-то начал спорить. Я в курсе, что Веселовский работал с Шахом, пытаясь обезопаситься от угрозы со стороны Джабраилова, но в итоге Шах Веселка и прикончил, когда получил доказательства, что Веселовский замыслил против него недоброе. Ну… вернее, доказательства, составленные так, чтобы Шах сделал нужные нам выводы.

— Я слушаю, — наконец ответили там. Акцент был очень сильный.

— Вот и слушай, Шах, второго шанса не будет.

Я говорил не как блатной или мент. Пытался копировать интонации чекистов, чтобы до Шаха дошло, что к чему. Говорил быстро, чтобы он не успел обдумывать.

— Веселовский действовал сам, но раз у него ума не хватило нас в курс поставить, то поступить ты был волен так, как тебе нужно. Про него можно забыть. Но банк, сам знаешь какой, хочет с тобой поработать дальше. Слышал про майора Вербицкого?

— Слышал. Но кто…

— Не перебивай. Мага ему дал на тебя расклад, но Вербицкий готов договориться с тобой. За сто тысяч он смоет всё это в унитаз.

— Это интересно, но…

— Раз «но», то могу положить трубку, а потом, когда Мага выйдет, связаться с ним. Банк может и на тебя ставит, но лично мне неважно, кто будет с нами сотрудничать, Джабраилов или Шахтамиров. А от моего мнения в этом вопросе многое зависит.

— Ты постой, брат, куда торопиться, — голос стал довольным. — Сто тысяч… не рублей же?

— Сам понимаешь, что нет. Я буду встречаться с Вербицким, будем обсуждать этот вопрос, но из своего кармана платить не буду. Можешь отправить человека с деньгами, майор всё сделает.

— Э, не… — он снова усмехнулся, думая, что перехватил инициативу.