— Да идите уже, куда шли! — усатый владелец вытер грязные от масла руки и выматерился. — Заманали, умники!

Окно дома на первом этаже было открыто, оттуда играл новый летний хит:

— Тополиный пух, жара, июль! — распевали «Иванушки».

Глеб Сибиряков курил за потёртым столом, ожидая, когда вернётся Седов. Неподалёку несколько детей играли с водяными пистолетами. Только что вернулся один из местных ребят, кто принёс из дома новые «боеприпасы» — яркие ёмкости-магазины, заполненные водой из-под крана, и все торопливо перезаряжались.

Седов вынырнул из-за дома и торопливо направился к Глебу.

— Старший брат Матвейчук какой-то мутный, — Седов полез за сигаретами. — Возле тёлки крутился одной, но дверь ей открыл, она ушла, он за ней не двинул. Да и стукачки, кто за ним посматривает, говорят, что не водятся за ним такого, никогда не слышали, чтобы нападал на девок.

— А его брательник? — спросил Глеб. — Он, может, всё-таки насильничает? Как Лёха предупреждал?

— А кто его знает, — Седов задумчиво потряс коробок спичек. — Младший в том магазине грузчиком работает, а потом… хрен его знает, ёклмн. Вид у него — так и кирпичом зарядить охота. В глаза посмотри — как у куклы, мёртвые. Явно, что какой-то не такой. Психанутый. Ну и эти информаторы говорят, что на зоне ему рады будут.

— Засаду устроим? — предложил Сибиряк. — И всё увидим? Если что, сегодня и возьмём. Или как пойдёт? Вопрос-то надо решать, Батя не просто так его назвал. И нас отправил, хотя ему забот и там хватает.

Старый опер кивнул. Оба отошли подальше от двора и пошли через заросший травой и заваленный мусором пустырь за гаражами в сторону магазина. У самого края Глеб остановился.

— А давай-ка здесь, — предложил он, показав на кусты полыни.

— Если он такой ё***рь-террорист, то долго не выдержит, по глазам видел, что ему невтерпёж, — Седов задумался. — Давай, я там гляну, пошурую, а ты здесь, Глебка, постой. Место-то удачное, все нападения у него как раз по пустырям. Да и глухо здесь. Только технику свою вырубай. А то спугнёшь.

Глеб кивнул и убавил звук мобилы и пейджера, которые с трудом засунул назад в тесный карман джинсов. Пистолетная кобура оттягивала ремень, но в ней не табельный ПМ, а китайский ствол на всякий случай, если потребуется стрелять на поражение.

В милицейском удостоверении отмечено, что лейтенант Сибиряков имеет право на ношение оружия. Но какое оружие и его номер там не указан, да и никто не будет сверять ствол, который носит с собой мент.

Был и замотанный в тряпицу глушитель, но он самодельный, быстро его не привернуть, только с помощью подручных средств и изоленты. На всякий случай, мало ли, вдруг потребуется стрелять, чтобы закрыть вопрос быстро.

Вопрос было решено закрыть надёжно, потому что за этим типом уже было несколько эпизодов, включая несовершеннолетнюю, и один смертельный, когда жертва задохнулась. Циничный и наглый насильник, уверенный, что ему ничего не будет, а за него отдувается брат.

Закрыть-то его можно, да вот этот начнёт упираться, или, как был уверен Коршунов, или старший брат начнёт вину за младшего на себя, или откупятся, или адвоката найдут. Много было вариантов, как ему избежать ответственности…

Глеб засел за кустами, но тут появилась неприятность. В носу начало свербить, Глеб его почесал. Аллергии никогда раньше не было, но сейчас от сильного запаха полыни очень уж захотелось чихнуть. Он вспомнил, как кто-то говорил, что нужно зажать нос и с силой надавить языком на нёбо.