Впрочем, Глеб уже понимал, что из ментов получаются самые эффективные нарушители закона. Но зато вина уже доказана, что упрощало действия.

Седов заматерился и достал из кармана коробок, в котором лежали заколки. Глеб достал жвачку.

— Чему в милиции только не научишься, Сергеич, — Глеб хмыкнул и огляделся, потом заклеил жвачкой глазок двери напротив.

Дверь плавно открылась, но они остались снаружи, потому что в прихожке кто-то был.

— Да ничё я не делал, отвечаю! — звучал чей-то плаксивый голос. — Иду себе через пустырь, а тут как накинулась на меня, психованная! Пьяная, отвечаю… да ничё не было! Не было! Ну… раз всего, но не как в тот раз. Случайно тогда вышло! Да чё ты орёшь? Всё говорю. Да. Хорошо. Потом расскажу. Всё, в последний раз это было…

— Не завяжет, — шепнул Седов. — И когда с зоны вернётся. Как бы хуже чего потом не случилось.

Стало тише, затем босые ноги зашлёпали по коридору и удалились. Седов и Глеб переглянулись, вошли внутрь. А из комнаты донеслись очень громкие женские стоны. Глеб полез за оружием, но вскоре понял, что это ложная тревога.

— Йа! Йа! Йа-а-а-а! — только и раздавалось на полной громкости, прерываясь стонами. — О майн гот, дас ист гуд! Дас ист…

Глеб хмыкнул и прошёл первым. Матвейчук-младший, высокий парень с торчащими ушами и глазами навыкате, пялился в телевизор с приоткрытым ртом, накинув одеяло на тощие плечи. Больше одежды не было, кроме спущенных до лодыжек трусов. На экране показывали немецкую порнуху.

— Озабоченный, ёпрст, — выругался Седов и выключил, нажав на кнопку видика зажигалкой.

Изображение погасло, кассета плавно выехала из видика.

— Вы кто? — Матвейчук-младший отскочил к стене и так прижался к ней, будто пытался забраться по ней.

Покрасневшие от крапивы руки и ноги явно говорили, где он был, да и он не отпирался. Ну а на щеке остались царапины, женщина его всё-таки задела, но даже не сказала. А может, это другая была?

Но взгляд… да, взгляд этих глаз навыкате Глебу не понравился.

— Вы из милиции? — с надеждой спросил насильник. — Я брату позвоню, он всё решит! Он всё…

— Уже не решит, — отрезал Седов.

А Глеб полез за глушителем, думая, что из ментов действительно получаются самые эффективные нарушители закона.

* * *

Не зря я думал, что в том деле что-то нечисто. И не потому, что тогда на зону уехал невиновный, нет. Совсем уж невиновным старшего брата Матвейчука назвать было нельзя, раз он был в курсе абсолютно всех деталей и прикрывал младшего брата-извращенца и насильника. Да и сам тоже был с подтекающей крышей. Но за брата беспокоился, раз был готов за него на зону идти.

В деле ещё нечисто потому, что младший тогда избежал расплаты, но явно продолжал своё дело. Просто уехал в область, и там, насколько мне было известно, его никто так и не поймал. В любом случае, эту муху прихлопнули.

Собрались мы поздно, чтобы обсудить детали, а заодно поужинать. Ресторанные блюда, которые захватил Ярик из «Казачьей», хоть и уже остыли, но пока ещё вкусные.

Сидели в нашей качалке, в дальнем помещении, где оказалось слишком людно и тесно. Впрочем, никто не жаловался. На улице ночь, тихо, слышно только проезжающие мимо машины. Некоторые звучали очень громко, наверняка там опять гонщики, увлечение становится модным среди богатой молодёжи…

Так, со зверюгой и насильником разобрались, на очереди банда «почтальонов», но там сложностей не ожидается. Ну а кроме этого была одна группка, не совсем банда, просто трое мелких бандитов, но которых я хотел осадить заранее.