Голос, негромко и властно приказавший: «Встать», я узнал — учитель Вейж. А вот того, кто его сопровождал, меньше всего ожидал здесь увидеть.

Рядом с Вейжем стояла Яню. Лицо её, обычно живое и улыбчивое, сейчас хранило каменное выражение — под стать Вейжу. На меня она не смотрела. А борцы, услышав команду учителя, вытянулись по стойке «смирно».

— Что происходит, Джиан? — голос Вейжа звучал спокойно и едва ли не ласково. Но почему-то даже мне сделалось не по себе.

— Мы шутим, учитель, — выдавил Джиан. — Хотели немного пошутить над зарвавшимся новичком.

— Мы собирались всего лишь его напугать, — вмешался Бохай.

— Я разговаривал с Джианом, — бросил Бохаю Вейж. — Тебе говорить не позволял.

А в следующее мгновение учитель оказался рядом с Джианом. Ещё мгновение — и Джиан упал на колени на то же место, откуда едва успел отползти я.

Следующим движением Вейж заломил Джиану руки за спину. Сказать парень ничего не успел — Вейж макнул его рожей в кипящий бассейн.

Подержал секунду. Ослабил хватку, позволив Джиану вынырнуть. Но не выпрямиться — его лицо оставалось у самой поверхности воды.

Истошный крик Джиана услышали, наверное, даже за воротами школы. Вейж молча удерживал Джиана за волосы, поджидая, пока тот проорётся. С обваренной половины лица капала вода.

После того, как вопли стихли, Вейж всё так же спокойно обронил:

— Я ведь рассказывал вам, что такое заповеди борца?

Джиан всхлипывал, в ужасе таращась на кипяток внизу. Бохай и Бэй обалдело молчали.

— Цель того, кто изучает наше искусство, заключается в том, чтобы укреплять тело и дух, — по-прежнему удерживая голову Джиана над грязной, покрытой древесным мусором водой, заговорил Вейж. — Борец изучает искусство боя лишь ради самозащиты, он обязан воспитывать в себе смелость и отвагу. — У меня кольнуло сердце. Я вдруг понял, что следующими словами, который произнесёт Вейж, будут слова о наставнике. — С наставником необходимо быть уважительным, нельзя совершать поступки, в которых сквозит заносчивость или пренебрежение, — подтвердил мою догадку Вейж. Сейчас он скажет о собратьях, — подумал я. А потом — о слабых. — В отношении собратьев следует вести себя мягко и обходительно, быть искренним и не допускать обмана, — будто прочитал мои мысли Вейж. — Нельзя, бравируя силой, обижать слабого. Нельзя необдуманно демонстрировать то, чему тебя научили. Борец не должен пускать в ход силу для выяснения отношений. — Я поймал себя на том, что бормочу слова заповедей вместе с Вейжем. Я откуда-то знал всё, что он скажет. И не вслух, едва шевеля губами — повторял его слова. Я не имел права молчать, когда Учитель произносит заповеди. — Нельзя необдуманно обучать искусству, дабы избежать вреда, который может принести это обучение в мир. Борцу следует остерегаться духа соперничества, избегать привычки алчного самовосхваления. Хвастовство своим искусством и жажда обогащения — ядовитые брызги. Борцы, позволяющие себе подобное — позор для их учителя. А принесшему позор в этот мир через короткое время воздастся смертью. — Вейж замолчал.

Я замолчал вместе с ним.

Я не помнил собственного имени, только прозвище, которое дали мне сокурсники — Лей. А заповеди помнил. Проговорил их вместе с Вейжем слово в слово. Видимо, в прошлой жизни для меня это были не просто слова.

В отличие от борцов.

Искусство боя — лишь ради самозащиты?! Смелость и отвага?! Не обижать слабого, остерегаться духа соперничества?!.