— Что случилось? — приподняла бровь Яню.

— Ничего. Пусть… пусть будет.

Она посмотрела на халат, перевела взгляд на меня, улыбнулась:

— Так, значит?

— Да, — усмехнулся я. — Я всё-таки пациент. Мне ведь полагается медсестра.

Тихо засмеявшись, Яню забралась на койку, перекинула ногу через меня. Её ладони легли мне на живот, полы халата защекотали ноги.

— Скажешь, если будет слишком больно, — прошептала она.

Я потянулся к ней, она наклонилась, позволила моим рукам лечь на её груди, сжать их.

— Вряд ли, — честно признался я.

Она закрыла глаза, я ощутил дыхание, сорвавшееся с её губ, когда первая дрожь наслаждения пробежала по моему телу. Наслаждение сплелось с болью в единое целое, которое я не хотел распутывать. Мне по вкусу был этот горько-сладкий напиток, чашу которого я собирался испить до дна столько раз, сколько успею наполнить за эту ночь.

Глава 24. Легенды

— В тебе живёт могучий дух.

— Угу… — отозвался я, глядя в кусок чёрного неба за окном, перечёркнутым прутьями решётки.

Мы лежали на узкой койке вдвоём. Я — на спине, Яню — на боку. Её пальцы нежно гладили мою грудь, дыхание щекотало ухо.

— Вокруг только и разговоров, что о ду́хах.

Яню негромко засмеялась:

— Да, мальчишки любят трепать языками про то, в чём ничегошеньки не понимают.

— А ты — понимаешь? Ну, разбираешься во всей этой ерунде с духами? — Я заинтересованно посмотрел на Яню.

— Я бы поостереглась называть подобное ерундой.

— Хорошо, не буду. Так ты что-то знаешь?

— Возможно…

— Расскажешь?

— А что я получу взамен?

— А чего ты хочешь?

Яню улыбнулась:

— Надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

— Рассказывай, — улыбнулся я в ответ.

С одной стороны, мне действительно казалось не лишним что-то узнать про «дух борца», или просто «дух» — я так и не понял, как правильно. С другой, хотелось отвлечься от своих тяжёлых мыслей, которые никуда не могли привести, вызывали лишь глухое раздражение.

Последний сон — самый яркий из всех — поразил своей реалистичностью, но едва ли прибавил что-то весомое к общей картине. Деталей было много, конкретики — мало. Кто тот человек, за которым я охотился? Как он связан с теми двумя выродками, которые сбросили меня с моста? Чёрт, даже про эту Нас-тю я знал доподлинно, что она — мой друг и напарник. Знал о том, что в отделе ходили про нас слухи, но никаких других отношений, кроме рабочих и дружеских, между нами не было.

Знал, что существует некий отдел, в котором я работал. Кажется, мог вспомнить лица некоторых сотрудников.

Но что это мне давало сейчас? Хорошо, я смирился с тем, что у меня была прошлая жизнь, что память о ней внезапно пришла и стёрла мою настоящую, здешнюю жизнь, к добру или к худу — не знаю.

Что-то там таилось ещё, важное, невероятно, незаменимо важное. Лицо, пока ещё скрытое завесой света. Лицо человека, который читал заклинание по книге. Человека, которого я — больше, чем ненавидел. Если бы это был просто какой-то мужик, который пришёл и перерезал у меня на глазах всех, кто мне дорог, чувство было бы иным. Нет… Тут было что-то глубже.

— Говорят, что в древности, — начала рассказывать Яню, — боги, духи и люди не были разделены такими глухими стенами, как сейчас. Они могли встречаться и разговаривать, оказывали друг другу услуги, или вредили, обманывали друг друга.