— Спасибо, — вздохнул я. — Никогда с тобой не расплачу́сь.

— Со мной не надо расплачиваться, Лей, — сказала Ниу и коснулась моей ладони. — Просто будь рядом. Хорошо?

Мои пальцы сжали гладкие деревянные шарики. Чётки, которые она мне подарила. Которые наверняка остались там же, затоптанными в пыль во дворе.

— Хорошо?

Не мог я ей ответить на этот вопрос. Закрыл глаза.

— Лей? Тебе плохо?..

— Нет. Я…

Хлопнула дверь. Я открыл глаза, Ниу от меня отпрыгнула.

— Что это такое? — В палату вошёл директор школы. — С каких пор у нас разрешены посещения? Это школа борцов, а не педиатрическое отделение. Вон отсюда! Сейчас время работы.

Ниу как ветром сдуло. Вслед за директором в палату зашёл врач. Выглядел он каким-то поникшим и несчастным. Оно и понятно: начальство заявилось.

— Лей, — произнёс директор, посверкивая очками. — Опять Лей. Знаешь, а я слежу за твоими достижениями. Первый день — залёт в карцер. Потом — прогулки по ночам. Теперь — драка. И попытка побега.

— Побега? — Я удивлённо захлопал глазами.

Директор тяжело вздохнул и опустился на край моей койки.

— Побега, Лей. Побега. Не думай, что я поверил твоей подружке. Слова борцов тоже достигли моих ушей, и их версия показалась мне куда более правдоподобной.

Я всеми силами старался изображать недоумение.

— Отличный был план, — говорил директор, пока его рука ощупывала загипсованную ногу. — Я даже искренне восхитился.

— Не понимаю, о чём вы…

— Всё ты понимаешь. Но не бойся, я не рассердился. На самом деле я тебе даже благодарен. Ты показал мне дыру, и я её заделал. Клан Чжоу очень трепетно относится к своим внутренним ресурсам. Клану Чжоу не нравится, когда что-то, принадлежащее ему, бесконтрольно выходит на улицы. — Рука погладила гипс. — Я сообщил о злоупотреблениях, которые позволяли себе те, кто привозит продукты. С этими людьми… — директор усмехнулся, — уже поговорили. Больше они не позволят себе такого.

Он легонько пристукнул по гипсу. Боль взорвалась в ноге маленькой бомбочкой, поднялась вверх и умерла. Директор пытливо вглядывался мне в лицо, но я не порадовал его ни криком, ни гримасой. Чтобы заставить меня корчиться от боли, нужно что-то посильнее. Такое, например, как пуля в грудь и падение с моста на крышу поезда.

— Лей — герой, — улыбнулся директор. — Лей — настоящий герой школы Цюань. Когда ты отсюда выйдешь, все будут чествовать тебя, носить на руках. И твои подружки из кухни, и твои друзья-борцы. И все остальные — тоже.

Он резко встал с койки и повернулся к врачу.

— Сколько он тут пролежит?

— У него сломана нога, — забормотал врач. — В зависимости от того, как будут срастаться кости. Полагаю, через неделю сможет ходить с костылём. Может, через две недели…

Директор метнул на меня яростный взгляд.

— Везучий сопляк.

Он быстрым шагом вышел из палаты. Врач посмотрел на меня рассеянно и тоже удалился. Я остался наедине со своей болью и со своей памятью, которые шли рука об руку.

— Нас-тя… — прошептал я.

Во сне я говорил не по-китайски, это точно. Но сейчас не мог вспомнить ни слова из того языка. Даже имя девушки, которая отважилась спуститься в подвал вместе со мной, с трудом получилось произнести.

— Да кто же я такой?

Закрыл глаза. В темноте парил жёлтый дракон.

— Кто я? Расскажи мне всё, я хочу знать!

Но дракон молчал, мерно взмахивая крыльями.