– Да не надо заматывать! – радостно подсказал горбун. – У меня порошок есть. Добавлю ему в воду. Попьет и уснет, как возле мамашиного брюха.

– Что ж ты сразу не сказал? – удивился Ульфанш. – Может, нам крупных зверей усыплять? Меньше возни с ними будет.

– А на усыпленное животное подействуют чары? – спросила Джалена. – Я не знаю.

– Верно, увы, – неохотно согласился Хранитель. – Не будем рисковать.

В клетке взревел тигр.

Джалена сжалась, словно ожидая удара, но не обернулась.

– Продолжим, – приказал Хранитель. – Кто на очереди? Волк с волчицей?

– Нет, – послышалось из-за спин стражников. – Пожалуйста, волки потом...

Все обернулись на голос.

К ним незаметно подошел человек в одежде, испачканной побелкой. На руках он нес обезьяну, доверчиво обхватившую его за шею.

«Лисы» радостно бросились к нему.

– Фагрим! – воскликнул Ларш. – Нашелся! Да где ж ты был?

Не отвечая, Фагрим подошел к Хранителю, умоляюще взглянул ему в лицо:

– Господин мой, в Доме Стражи сказали, что ты в зверинце... и «лисы» тоже тут... Неужели правда, что здесь расколдовывают людей, превращенных в животных?

– Вот болтуны! – сердито обернулся Ларш к «лисам». – Узнать об этом «крабы» могли только от вас! И теперь весь Дом Стражи треплется! А завтра будет – весь город!

«Лисы» тут же приняли невиннейший вид. На их физиономиях явственно читалось: кто, мы?! Да никогда! Мы по-грайански и разговаривать-то не умеем! Мы вообще от рождения глухонемые! Весь десяток!

– Если это правда, – с чувством произнес Фагрим, – умоляю помочь этой обезьяне. Потому что это не обезьяна! Это совершенно точно человек!

Обезьяна заверещала с явно утвердительной интонацией.

Эпилог (1)

ЭПИЛОГ

– Я зашел поблагодарить высокородного господина за помощь. Мне удалось выкупить «Тропу благочестия и добродетели», теперь ничто не препятствует моей свадьбе. С отливом «Крыло чайки» уйдет в Наррабан. Мои вещи уже на борту.

Райши-дэр старательно улыбался, но вид у него был нерадостный. Наррабанец похудел, побледнел, что совсем не удивительно: всё лето бедняга провел в постели, тяжело выздоравливал. В день, который аршмирцы не забудут никогда, Райши-дэр гостил у знакомого на Каретной улице, неподалеку от дворца Хранителя. Дракон, пролетая над Каретной, хлестнул хвостом по дому. Хозяев, гостей и слуг пришлось вытаскивать из-под обломков. У Райши-дэра было несколько переломов, которые долго не давали ему встать на ноги. Вдобавок какая-то кость плохо срослась, ее пришлось сломать и заново срастить, чтобы наррабанец не остался калекой. Лишь теперь, к концу лета, он смог собраться в путь – на родину.

Ларш учтиво пожелал гостю счастливого пути. Он понимал, что Райши-дэру нужна была не только книга, но что об этом говорить зря? Листок с записью Баргу-дэра так и не был найден, а волшебную застежку твердо присвоил себе Клан Лебедя.

Перед уходом гость, помявшись, спросил:

– Я хотел бы узнать про Нуросу. Правда ли, что она уехала в Тайверан вместе с Хранителем Аршмира?

– Да.

– И не вернулась оттуда? Осталась в столице?

– Да.

– Ясно. Должно быть, нашла себе придворного вельможу.

Ларш промолчал. Он не лгал Райши-дэру. Просто не стал уточнять, что Нуроса поехала в столицу в железной клетке.

– У нее талант покорять богатых мужчин, – печально вздохнул Райши-дэр.