– Только не вам.

– Это точно. Но мое имя на всех рапортах. Случись какая неприятность, именно меня в управлении сделают козлом отпущения.

– Пока вроде никто не делает из вас козла отпущения.

– Хорошо бы! – сказал Гринэ. – Я не собираюсь умирать, пока в моем пистолете есть хоть одна пуля.

– Почему вы, будучи не на дежурстве, пришли сюда?

– Как мужчина мужчине, как работяга работяге, не для протокола – там было что-нибудь такое, во что мне не следовало вмешиваться?

Открой ему часть правды, но будь осторожен:

– Нет, по-моему.

– Ты в этом уверен?

– Настолько, насколько вообще могу быть в чем-либо уверен.

– Это моя вторая проблема, – вздохнул полицейский. – Я не знаю, что хуже: если ты лжешь или если ты говоришь правду.

Гринэ вытащил из кармана рубашки пластиковый пакетик для вещественных доказательств.

В пакете находился латунный стаканчик стреляной гильзы.

Не проявляй заинтересованности. Полная бесстрастность.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Гринэ. Он положил пакет на стол. – Уверен, что да. Это стреляная гильза. Недостающее звено к долго летевшей пуле. Девятимиллиметровая.

– Почему это должно заботить меня?

– Я нашел это за бетонным разделителем в двадцати трех футах от того места, где Мэтьюс Фрэнк Дж. получил дырку в голове, по официальной версии, в результате попадания шальной девятимиллиметровой пули.

Латунь блестела в лучах утреннего солнца.

Скажи:

– Пули – это не по моей части.

Добавь:

– Ты думаешь, что каким-то образом я прострелил Фрэнку голову со стороны, противоположной той, где я сидел, на виду у всей улицы?

– Люди обращают мало внимания на то, что происходит за пределами их машины.

– Если я стрелял в него изнутри, то как эжектировавшая гильза оказалась снаружи, в том месте, которое мы уже проехали?

– Эжектировавшая? Я думал, пули – это не по твоей части.

– Ну, я все-таки не полный невежда.

– Ты просто не можешь придумать чего-нибудь «уместного». – Гринэ пожал плечами. – Люди могут творить чудеса, ты не веришь?

– Только не я.

– И ты сказал, что больше никого не видел?

– Да.

– Ничего?

– Только то, что мой друг свалился прямо на меня.

– Отчеты в моей папке гласят, что его жена давно умерла и он жил один. Насколько близкими друзьями вы с ним были?

– Мы вместе работали. Иногда проводили вместе свободное время. Мы с ним ладили.

– Ты не женат, не так ли? – В улыбке Гринэ проскользнул намек.

– Нет, – сказал Джон, – но ты женат. К тому же ты не в моем вкусе.

– Имеешь что-нибудь против черных?

– Несколько самых лучших женщин, которых я знаю, черные, – сказал Джон.

– Согласен, – сказал Гринэ. – Ты и твой приятель Фрэнк когда-нибудь занимались делами на пару вне ваших с «девяти до пяти»?

– Мое дело – это мое дело, не его и не твое.

– Ты и он получали деньги вместе, будучи связанными друг с другом? Плели друг против друга интриги, стараясь расчистить себе путь наверх по вашей служебной лестнице?

– Вопросы, относящиеся к нашей работе, должны задаваться официально через прикомандированных к вам представителей нашей конторы.