– А точнее!

– Вон видите под самым потолком площадка с прожекторами. Там и диспетчерская, и все начальство местное.

– А заправляетесь где?

– Тут же. Если на голубятне добро дадут, приедут заправщики и все оформят. Ну и с прочими припасами так же. Бомбы там или еще какое вооружение.

– Ремонт?..

– В той стороне мастерские.

– Это ты оттудова шел?

– Ага!

– А выйти отседова как?

– Если без пропуска, – с легким злорадством ответил парень, – то никак! То есть выпустить – выпустят, а вот обратно нипочем не пройти.

– И где же, к примеру, экипажам отдыхать?

– Так а мне почем знать? – пожал плечами техник. – У нас все бумаги выправлены.

– Сурово!

– Не то слово! Раньше-то попроще было, а как Зима начальником стал, гайки сразу подтянули.

– Кто?

– Как кто? – удивился такой непонятливости молодой человек. – Начальник новый над всеми рейдерами…

– Кому Зима, а кому и его превосходительство контр-адмирал Зимин!

– А вы что, кадровые?

– Мы, брат, секретные! И кому попало о нас знать не полагается.

– Так бы сразу и сказали, а то сразу за ухо… оно, чай, не казенное!

– Кабы ты, паршивец, грубить старому человеку не стал, я бы с тобой тоже по-людски обошелся. Может, даже кофием или какавой угостил с сахаром или конфектами, а так, не взыщи!

– Я вам что, маленький?!

– Чего ж ты хочешь?

– Табачку бы.

– Ладно, – сменил гнев на милость Вахрамеев и жестом фокусника извлек из-за пазухи серебряный портсигар с гравировкой «За ХХ лет безупречной сверхсрочной службы». – Угощайся!

– Дяденька, я две возьму! – заискивающе спросил парнишка и тут же спрятал вторую папиросу за ухо. – Благодарствую…

– Бери-бери, – усмехнулся Игнат. – Ну чего застыл?

– А вы, извиняюсь, спичками не богаты?

– Может, тебе еще и легкие напрокат?!

– Своими обойдусь.

– Ну-ну. Как тебя звать-то?

– Сёмкой.

– И чего же ты, раб божий Семен, такой зачуханный? Ты же еще молодой, орлом должен летать, а не каракатицей ползать!

– Работы много, – пожаловался новый знакомый, – нас ведь Зи… то есть его превосходительство господин адмирал Зимин, каждую ночь гоняет, только в путь. Ни сна, ни продыху. То разгрузки, то погрузки. Борта заправляй, проверки по регламенту, смазка… Тут не то что устанешь, тут не знаешь, как ноги не протянуть…

– Что, работать заставляют, – почти ласково, но с тайной насмешкой, протянул Вахрамеев. – Ты, паря, я смотрю, настоящей службы не знал. Тебя бы на флот, вот там ты бы понял, что такое наше матросское дело…

– Чур меня! Нет уж, я лучше в вольнонаемных останусь… Тут и платят больше, и строгостей таких нет.

– Так говоришь, работы много… – задумчиво, скорее сам себе, пробормотал Игнат.

– Агась. Говорю же. Каждую ночь налеты устраиваем! Сеем доброе, вечное, нужное…

– Хех. Это ты, паря, правильно сказал. Самураи – они такие, доброго слова не понимают. А огнем да святым чугунием – это завсегда доходчивее!

– Дяденька, а вас самого-то как звать?

– Ежели не в строю, можешь дядей Игнатом звать, племянничек.