– В смысле?

– Слышал, небось, историю, как один курсант на боте под мостом пролетел? Ну вот это как раз про него!

– И что?

– Да ничего, поначалу там терпели его фортели, вроде даже тогдашний комфлота его удалью и лихостью был доволен, другим в пример ставил. Через несколько лет старого – на пенсию с почетом, прислали нового начальника. Этот привык, чтобы все было по букве Устава. И по его воле. Ну и закусились они. Капитан-лейтенант с адмиралом. Сам понимаешь… тут без вариантов. Короче, вышибли Чкалова с флота со свистом. Вот он в приватиры и подался.

– Понятно. Просто я раньше о нем и его корабле не слышал.

– Так «Бурея» все больше на среднеазиатских и кавказских линиях ходила. Даже паломников катали.

– Кого?!

– Паломников. Кого в Мекку, кого в Палестину. В тех краях востребованные маршруты. По земле все же долго и опасно.

– А к нам как попал?

– Темная история. Говорят, шаха со всем гаремом повез к Каабе, но по пути не то воздушные ямы, не то высокопоставленный пассажир попросил высший пилотаж показать… В общем, скандал замяли, а Валерия Павловича попросили от греха.

– Значит, это все-таки он, – кивнул Март, уверившись, что речь идет о кумире его молодости.

– Ты тоже слышал?

– А почему он один был? – сменил тему Колычев.

– Не был он один, – помрачнел адмирал. – Я как в должность вступил, сразу же одиночные рейды запретил.

– Не понял…

– Муранов говорит, что не слышал сигнала бедствия от «Буреи». Вроде потеряли друг друга в темноте. Еще и облачность низкая.

– Так вторым бортом была «Аргунь»?

– Лидером, – скрипнул от ярости зубами Зимин. – Потеряли они своего ведомого и просто ушли на всех парах. Спасли свои шкуры…

– Понятно, – кивнул Март. – Если я могу чем-то помочь…

– Отставить! – тут же прервал его командующий. – У тебя своя задача, у нас своя!

– Все же у меня в команде трое одаренных…

– Как говорит в таких случаях Бенчик, не расчесывай мне нервы!

Теперь, после встреч цесаревича с Чан Кайши и самого Марта с крестным, можно было более не задерживаться, все-таки в Китае шла война, и на ней могло приключиться всякое. Однако оставалось еще два важных дела. Первое – прием в русском посольстве от лица Николая Александровича Романова. Второе – требовалось лично встретиться с торговым агентом «АК» в Китае и по совместительству капитаном рейдерского корвета «Нерюнгри» Леонидом Пантелеевым и получить от него полный отчет.

Однако ушлый капитан не сидел на месте и перед самым прибытием «Ночной птицы» в Чунцин куда-то умотал. В принципе, отчеты он слал регулярно, с обязанностями своими справлялся более чем удовлетворительно, но, тем не менее, Колычеву очень хотелось встретиться лично. Все-таки расклады со времени их последней встречи сильно поменялись. И он теперь не юный выскочка, пытающийся продать свое изобретение, а один из представителей имперской элиты. Сенатор, гросс, глава ОЗК и прочая, и прочая…

Так что, узнав спозаранку о возвращении «Нерюнгри» на аэродром, Март, недолго думая, отправил к Пантелееву посыльного с требованием о встрече. Тот, впрочем, уклоняться не стал и, прихватив с собой механика, они, как были после долгого перелета, не переодеваясь, направились к уже знакомому кораблю.

– Здорово, служивый! – блеснув золотой фиксой во рту, поприветствовал он сидящего у трапа с автоматом Богомаза.