— С большим трудом, — честно признался я.

Даниил снова посмотрел на меня. Будто старался пробуравить насквозь, чтобы добраться до сути.

— У зверей не принято убивать друг друга, — продолжал тот, кого я считал разведчиком, — и у нас было так же. Нас вообще было мало поначалу. Пятнадцать человек в общие было уже много. Мы жили в пещерах или землянках, кочуя от угодья к угодью. У нас почти постоянно было холодно, мы питались в основном мясом и кореньями. Казалось, что так было всегда, хотя старшие детворе рассказывали сказки про благословенное время, когда мы жили в лесу, где никогда не было снега, а для того, чтобы добыть еду, нужно было всего лишь протянуть руку. Но потом от жадности кто-то украл еду, которая была предназначена духам, и духи прогневались…

— В смысле, боги? — рискнул вставить я.

— Тогда богов ещё не изобрели, — усмехнулся тот, кто звал себя Даниилом, — были только духи. Предки, которые умирали. Разум не мог смириться с тем, что целый мир, который жил в человеке, вдруг мог пропасть полностью. Так появились духи.

— Ясно, — кивнул я.

— Духи жили среди нас. Когда умерла бабушка, мы похоронили её в дальней пещере, укрыв толстым слоем веток и земли. Но я продолжал с ней разговаривать. И она мне отвечала. Это было нормально, все так делали, — продолжал Даниил, — общин было мало… иногда мы спорили за угодья. Иногда объединялись, чтобы давать отпор другим созданиям. Волкам или существам, которые были похожи на людей, но людьми не были. Мне сложно объяснить, слов таких нет.

— Неандертальцам, вероятно, — предположил я, — кроме нашего вида, существовало ещё два других вида людей.

— Да, — Даниил кивнул, — вероятно, ты прав. Скорее всего, так и было. Ты же понимаешь, что я вынужден был следить за историей родного мира только по косвенным следам. По меняющемуся языку, по привычкам и обычаям, с которыми перерождённые приходили в этот мир…

— Понимаю, — согласился я, — непростая задача. Одни языки чего стоят… ты действительно выучил их все?

— Когда у тебя много тысяч лет времени, это не кажется такой уж сложной задачей, — усмехнулся Даниил.

— Как ты попал сюда? — решился спросить я.

— Я как раз и пытаюсь объяснить, — ответил Даниил с лёгким раздражением, но затем продолжил обычным, спокойным тоном: — люди друг друга не убивали. Совсем. Это казалось чем-то невозможным. Даже если с другой общиной были разногласия — никто бы не стал убивать ради чего бы то ни было. С этими… как ты сказал? Неандертальцами? Да, с ними всякое бывало, но даже если кто-то из них погибал, мы потом уходили далеко и приносили дары духу погибшего и какой-то выкуп его общине, чтобы дальше жить спокойно.

— Ты кого-то убил! — догадалась Алина.

— В соседней общине был парень, который хорошо умел говорить с духами. Не только с людскими, а с духами вообще всего живого, — продолжал Даниил, проигнорировав её реплику, — поэтому они жили богаче нас, пользуясь такими же угодьями. Им везло с охотой. Они всегда находили места, богатые плодами. Сейчас таких, как он, назвали бы священниками.

— Шаманами, — поправил я.

— Шаманами… — повторил Даниил, словно пробуя слово на вкус, — точно.