— У тебя должно было быть очень много шансов попасть к нам, — заметил я, — число погибших во время войн только росло всё это время… этого не хватило, чтобы пробить материальный барьер?

— Не в этом дело, — он грустно вздохнул, — после того, как ожили здешние звери, барьер перестал открываться. Совсем. И так было до недавнего времени. Одной во всех отношениях прекрасной ночью я проснулся от хлопанья тысяч, а, может, даже миллиона крыльев. И я видел, что открывается барьер. Я видел это дерево, — он кивнул в сторону выхода из пещеры, — и понял, что это его вырастил тот шаман. Это оно дало жизнь этому миру. И оно же закрыло мне дорогу. Мне хватило времени, чтобы протиснуться наружу, но тут барьер захлопнулся, отсекая часть моего духа. Тот я, который остался снаружи, он продолжал видеть. Оно начал строить то, что должно было нейтрализовать влияние дерева. Прямо над его корнем.

— Замок… — догадался я.

— Верно. Замок, который в нашем мире стоит в Горах Недоступности, — ответил Даниил.

— Получается, дракон, о котором ты говорил — это часть тебя?

— И это тоже верно.

— Всё равно не понимаю! Если ты пробивал себе путь таким образом — для чего всё это? — я обвёл жестом пещеру, — к чему эти жертвоприношения? Руны? Изнанка древних обрядов?

— После того прорыва дух, запечатавший этот мир, не успокоился… — вздохнул Даниил, — я бы смог вырваться ещё тогда, если бы он не вмешался. Он поднял птиц и миллионами крыльев устроил бурю, которая обратила в руины то, что я успел построить… он закрыл вход. Эту стену могла пробить только ещё большая жертва, чем та, которую принесли мне.

— Подожди, — вмешался я, — почему жертва тебе? Это были просто случайные птицы. Да, их было очень много — но никто ведь…

— Миллионы жизней ради испытания оружия? — улыбнулся Даниил, — конечно, это была осознанная жертва мне. И она едва не привела меня на свободу, домой.

Мы с Алиной переглянулись. В какой-то момент мне показалось, что она хочет сделать какой-то знак, привлечь моё внимание. Но Даниил проследил направление моего взгляда, и Алина замерла.

— Мне не хватило устойчивости тогда… — продолжил Даниил после небольшой паузы, — и я начал исследовать достижения тех, кто был на Земле. По крупицам, по языку и неосознанным воспоминаниям прибывающих я восстанавливал обряды. Повторял то, что делали ради меня на той стороне. Если есть симметричная жертва в нескольких мирах, люди и звери. Тогда у меня появляется шанс. Но для этого, конечно, надо было уничтожить дерево, которое держит этот мир. То дерево, которое ни я, ни кто-то ещё до сих пор не мог увидеть.

До меня не сразу дошло. А потом я вдруг понял, что пыталась показать Алина.

В первую секунду я хотел рвануться вперёд, уничтожить эту живую древность, подняться наверх и попробовать успеть обезвредить заряд в автомобиле.

Но я сдержался.

Это как раз то, чего он от меня ждёт. Он продолжает мной манипулировать.

— Для его нужно было нападение? — спросил я.

— Это не было нападением, — возразил Даниил, — мои люди оборонялись. Они — это мой передовой отряд, который должен был войти на ту сторону.

— Ты надеялся, что я смогу открыть дорогу? Просто своим присутствием? — усмехнулся я.

— Я не надеялся, — возразил Даниил, — я знал. И всё ещё знаю.

Мы одновременно выхватили пистолеты. Прицелились друг в друга.

— Без зверей это будет сложнее, но главное, что здесь есть ты. К тому же, можно ведь и уговорить тебя вернуть их на место — если, к примеру, ей будет очень больно, — он кивнул на Алину.